Труды окончены. Домой бежишь знакомым бездорожьем по свету, названному божьим. День только пятый — не седьмой. И йо-хо-хо, и умцаца, и призывай Шаляй-Валяя. Асфальт от лужи отделяя, ты эпигонствуешь Творца, хотя кишка твоя тонка. Зато губа твоя не дура. Расти большой, литература, и не сердись на дурака за обустроенность угла, за неустроенность финала. Одна неделя доконала, другая — просто напрягла. Дворы не блещут чистотой. Прохожий кашляет, простужен. Час на раскачку (и на ужин), моргнул — и день уже шестой. Всё изменяется — течёт. И обнулится старый счётчик, когда шепнëт испанский лётчик или японский звездочëт: не вздумай плакать, Таня-тян. Твой мяч — далëкая планета. Забудь чертоги кабинета, дождись наивнопланетян. Им, верно, снятся иногда и венский вальс, и пряник энский. И вновь — распутицей вселенской по свету, званному сюда. Арт: Дэвид Поксон #svirel_poetry