Сегодня день памяти Геннадия Айги (1934-2006). Вечная память о здесь-бытии. На переделкинском перекрестке мы столкнулись лицом к лицу с Борисом Леонидовичем. Это, кстати, произошло среди очень пастернаковской вьюги. В эту стихию включился поистине "вьюжный монолог" Пастернака: - Как я рад! Вот, наконец, вы здесь! А ведь вообще думают, что смысл существующего, самое существенное, главное где-то там, "в других мирах"! Нет, все - здесь, сейчас, вот - в это самое время! - вечное, непреходяще-сущност­ное - здесь! И прекрасны мы - здесь, и тайна, и чудо, и наша нескончаемость, все - здесь! Ведь вы понимаете, да? Этот вьюжный монолог, столь приблизительно переданный мною, долго держался во мне как некий весомо живущий мир, стал неким - во мне - содержанием. Позже я написал программное для меня стихотворение "Здесь", которым обязан Пастернаку. "Все — здесь. Встречи с Борисом Пастернаком. 1956-1958". здесь словно чащи в лесу облюбована нами суть тайников берегущих людей и жизнь уходила в себя как дорога в леса и стало казаться ее иероглифом мне слово “здесь” и оно означает и землю и небо и то что в тени и то что мы видим воочью и то чем делиться в стихах не могу и разгадка бессмертия не выше разгадки куста освещенного зимнею ночью — белых веток над снегом черных теней на снегу здесь все отвечает друг другу языком первозданно-высоким как отвечает — всегда высоко-необязанно — жизни сверх-числовая свободная часть смежной неуничтожаемой части здесь на концах ветром сломанных веток притихшего сада не ищем мы сгустков уродливых сока на скорбные фигуры похожих — обнимающих распятого в вечер несчастья и не знаем мы слова и знака которые были бы выше другого здесь мы живем и прекрасны мы здесь и здесь умолкая смущаем мы явь но если прощание с нею сурово то и в этом участвует жизнь — как от себя же самой нам неслышная весть и от нас отодвинувшись словно в воде отраженье куста останется рядом она чтоб занять после нас нам отслужившие наши места — чтобы пространства людей заменялись только пространствами жизни во все времена 1958