Первый медиа-день после замен в составе всегда выходит не таким, как все. Очевидно, потому что новые люди, новые реакции, новые впечатления. Даже если Дима уже знает этих людей почти два года, а одного из них — в особенности хорошо. Парень наблюдает за Мирославом так, словно делает вид, что ему совершенно безразличен факт его возвращения. Хотя на самом деле у него руки чешутся загрести коллегу в своё личное пространство и не отпускать в течение всего дня, а затем дома уже повалить на более-менее мягкую поверхность и оставить мокрые следы губ по всем открытым участкам кожи. Но пока Дима может довольствоваться лишь местом позади кадра, на котором Мирослав улыбается не ему. Смотрит не на него. Шутит не с ним. Господи, даже это у него только что отняли. Самую неочевидную вещь, которую, как он думал, парень хранил для них. Уж точно не для камер. Уж точно не для того, кого он знает всего пару месяцев. Ладно, Дима уверен, что он-то куда важнее для Мирослава. Подумаешь, шутка. Да она звучит издевательски. Такие недостаточно хороши, чтобы присутствовать в их общей квартиры. Однако парень чуть сильнее приколачивает свой взгляд в человека посередине дивана. Шумная девушка сообщает о перерыве, за который едва ли можно успеть сделать что-то грандиозное. Потому Дима встаёт следом за Мирославом и дёргает чужую руку в сторону коридора из дверей в другие помещения, помимо арендованного их организацией. Тот не думает сопротивляться, ведь небольшая прогулка по зданию не мешает, а наоборот, способствует отдыху. — Куда идём? — ради минимального понимания спрашивает Мирослав. Однако получает не его, а удар лопаток о жёсткую поверхность стены. Потом воротник джерси мнётся в чужих ладонях, и напоследок они находят общий язык. Дима тянется сильнее вжаться в парня. — Ты ахуел, глазки ему строить, — запоздало отвечает на последний вопрос. Отчего Мирослав улыбается, но совсем не так, как говорит Дима. Улыбается так, когда видишь перед собой то, что достойно больше, нежели слово «любовь». — Я этого не делал. — Поебись ещё с ним, — чуть ли не плюётся злостью, всё ещё сжимая ткань чужой одежды. — Не, с тобой мне больше нравится. — И прежде, чем Дима успеет зацепиться за формулировку, Мирослав своими руками вминает его за талию в себя и в губы.