— Он ей такие часы подарил, ты бы видел! — звучит восторженный голос из динамиков машины. Ёнджун отвечает лишь мычанием, что явно недостаточно для показа заинтересованности в разговоре. Следующая реплика подтверждает догадку. — А у тебя нет времени, как обычно нет времени. — Детка, я сейчас за рулём, — говорит так, будто эта фраза абсолютно точно оправдывает всё последнее от парня. Однако она точно не оправдывает частое отсутствие дома, нехватку времени, изменение отношения и далее по списку, который бережно продолжает составлять Бомгю. — Ты постоянно где-то, где-то, но не дома, — микрофон чужого телефона захватывает шорох чего-то мягкого, словно собеседник меняет не только тему, но и позу. — И возвращаешься с пустыми руками. Я не говорю про что-то дорогое, хоть бы цветы принёс. Ёнджун глубоко вздыхает, надеясь, что его звук не станет новым центром обсуждения. Ведь так хочется в зимний вечер тихо доехать до квартиры, снять слишком тёплую куртку, улыбнуться родному человеку и упасть во что-нибудь мягкое. Может быть, объятия, если нынешний диалог закончится на хорошей ноте. Только что-то чужая музыка сегодня не блещет милыми мотивами, а совсем наоборот. Заиграет ли иное, когда он вручит парню красный букет, лежащий на переднем пассажирском месте? Уголки губ Бомгю опускаются после продолжительного молчания с другой стороны линии. Чхве наклоняет голову влево и уводит взгляд от телефона, будто не хочет встречаться с персоной собеседника. Хотя всё вовсе не так. Он хотел бы не иметь тот список ни в заметках, ни в голове. Но не выходит. Как и Ёнджун. — Я сбрасываю. Буду через шесть минут.