⚙️НЭП: Так закалялась сталь. [2/2]⚙️ К 1925 году НЭП, казалось, доказал свою жизнеспособность. Несмотря на некоторые перекосы, сельское хозяйство восстанавливалось, в городах кипела торговля, а "всесоюзный староста" Михаил Калинин заявлял, что борьба с зажиточными крестьянами: «экономически вредна и политически бесцельна.» Государство даже сделало деревне послабления, надеясь, что подъём села станет топливом для мирной, торговой индустриализации. Власть на словах была готова играть по правилам рыночка. Однако последовавшие кризисы 1925 и 1927 годов обнажили роковое противоречие, заложенное в самой основе системы. НЭП, вопреки обывательскому представлению, был не рыночной экономикой с элементами планирования, а попыткой использовать рыночные инструменты для нерыночной цели – сверхбыстрой, форсированной индустриализации, ориентированной на тяжелую промышленность. В этом конфликте рынок был обречён. Кризис 1925 года: план и реальность. Планы Госплана на 1925/26 год были грандиозны: выпуск промышленной продукции должен был вырасти в полтора раза. Для этого нужно было закупить иностранное оборудование, расплатившись хлебом (ибо своего станкостроения, хвала Империи, так и не было создано. Теперь Советской власти предстояло наверстать упущенное). Расчёт был прост: продать за границу 350 млн пудов зерна и на вырученные средства заправить промышленность (преимущественно тяжёлую). Всё хозяйство было подчинено этой единой цели. Но здесь вступили в силу объективные законы свободного рынка. План провалился: вместо запланированных 780 млн пудов государству удалось заготовить лишь 517 млн. Крестьяне не спешили продавать хлеб по низким осенним ценам. —> Вынужденная реакция государства не заставило себя долго ждать, оно повысило закупочные цены. Это же привело сразу к шоку спроса: у крестьян появились "лишние" деньги, которые они бросили на покупку промтоваров (которых и так было мало), вызвав их пресловутый дефицит. —> Тем самым логики плана и рынка снова болезненно столкнулись. Кризис 1925 года показал первую фундаментальную проблему: государство как монопольный агент индустриализации не могло гибко реагировать на конъюнктуру. Его огромные, незыблемые планы (продать X зерна, купить Y станков) входили в противоречие с поведением миллионов независимых крестьянских хозяйств, которые продавали ровно столько, сколько считали выгодным. То есть, грубо говоря, государство пыталось учесть интересы крестьян и при этом проводить политику быстрой индустриализации. Крестьяне в любой момент могли сказать государству: "не, что-то не хочу свой хлеб продавать по такой цене." И с этим мнением Советской власти реально приходилось считаться, занижая темпы индустриализации. Стоит ли говорить, что никакого роста промышленного производства на 50% партия так и не увидела. Кризис 1927 года: конец иллюзий. Урок 1925 года усвоили, но превратно. 1926 год "пережили" из-за намеренного занижения темпов индустриального развития, дав "поблажку" крестьянству. Затем В 1927-м, чтобы не допустить роста цен и инфляции, государство намеренно сдерживало закупочные цены на хлеб. Ответ деревни был рыночным и предсказуемым: крестьяне сократили продажи, а весной – и посевные площади. Итоги? Урожай упал на 300 млн пудов. Осенью 1927-го руководство страны оказалось перед жестоким выбором, как двигать экономику дальше, исчерпав все "нэповские" варианты: 1. Силовое изъятие хлеба. Отвергнуто.❌ Воспринято как возврат к военному коммунизму. 2. Снижение темпов индустриализации (предложение специалистов вроде Юровского). Отвергнуто.❌ Воспринято как капитуляция. Страна и так находилась в состоянии осаждённой крепости. 3. Повышение закупочных цен. Отвергнуто. ❌ Так как воспроизвёлся бы сценарий 1925 года, да и выгоду получат в основном кулаки, а дефицит усилится. 4. Покупка зерна за рубежом. Отвергнуто.❌ Означала отказ от импорта станков и от быстрой индустриализации соответственно.