Хочу хотеть «Я не знаю, чего хочу» – такой запрос редко приводит человека в терапию, но довольно часто всплывает уже в процессе работы. Не то чтобы желаний совсем нет, но при ближайшем рассмотрении оказывается, что они как будто не совсем свои. Это не искреннее "хочу", а замаскированное "надо". И потому выполнение этих мнимых желаний не приносит удовлетворения. Разговоры "на взрослом" здесь тоже мало помогают: понимание, чего можно было бы хотеть у человека имеется, а вот искреннего отклика, такого явного телесно-эмоционального включения "да, это оно!" – нет. Если пробовать обратиться к внутреннему ребенку (ведь эта часть у нас "ответственна" за желания), обнаруживается интересное - он либо слабо проявляется, недоверчив, либо послушно является, вежливо улыбается и молча ждёт, когда ему скажут, что ему можно хотеть. Терапевтические модели, опирающиеся на логику последовательности развития, дают нам ценное наблюдение: корни проблемы одного этапа нужно искать на предшествующем этапе. И терапевтическое воздействие тоже направлять на потребности и задачи этого предыдущего этажа. В соматической психологии это относится, например, к освоению паттернов движения. Если у ребенка (или взрослого) есть сложности с координацией, когда задействуются одновременно левые и правые конечности, имеет смысл "откатиться" до того "уровня", когда эта билатеральная сложность (необходимая для ползания и прямохождения) еще не актуализирована, и можно следовать за импульсом одной руки/ноги/головы. Эта же логика в приложении к психологии развития позволяет нам предположить, что для распознования своего "хочу", ребенку должно быть безопасно на предыдущем этапе "могу выбирать что угодно (и быть при этом принятым)". То есть это "этаж" безусловного принятия, на котором важны принадлежность и безопасность. Младенцу (а здесь речь идет об очень раннем возрасте, до 1,5 лет) критически важно, чтобы его заботящийся взрослый был эмоционально на него настроен и не оставил его ни при каких обстоятельствах. Так что основная психо-эмоциональная интенция ребенка направлена на то, чтобы это переживание принятости и безопасности себе обеспечивать, адаптируясь под тех заботящихся взрослых, какие ему достались. Если по каким-то причинам он не считывает, что ему (физически и/или эмоционально) безопасно быть любым, он "отказывается" от каких-то частей себя, учится быть тем, кого не отвергнут. Происходит это не буквально на уровне убеждений и мыслей (их в этом возрасте еще нет), но через реакции тела и нервной системы. Искренние первичные импульсы "гасятся", не успев дойти до порога сознания. Они диссоциируются (в теле есть, в я-сознании нет) и, метафорически выражаясь, "хоронятся" глубоко в теневых чуланах бессознательного. Нет желаний – нет проблем. Такой стратегией психика обеспечивает себе основную задачу - выживание, когда это самое выживание действительно зависит от других людей. С такой стратегией выживания человек на терапии с грустью обнаруживает, что не знает, как понять, чего он хочет, хотя по факту он уже давно сам себе взрослый. И в этом случае нам нужно добираться до его внутренних младенцев, которые не умеют говорить (да и соображать в нашем понимании), но умеют очень хорошо считывать, принимают их или нет. И нам нужно донести до них на невзрослом, на невербальном, на телесно-чувственном "языке", что они не одни, они приняты во всех своих проявлениях и они могут быть любыми. Только тогда у их более поздней версии будет возможность аутентично проявляться, просить, сказать "хочу это" и, что интересно, выдержать фрустрацию, если какие-то из этих желаний не смогут быть реализованы. Но не потому что с желаниями и с тем, кто их испытывает, что-то не так, а потому что так устроен мир. В мире есть ограничения, но это не значит, что нужно отказаться от себя и своих желаний. И да, именно такого рода искусными взаимодействиями с внутренними младенцами и ранними потребностями мы будем заниматься на группе "Быть себе родной матерью" с 4 апреля. Любопытс