🤩🤩🤩🤩🤩;; 🅰️ коридорах святого мунго всегда стоял запах чистоты, лекарственных зелий и усталости. за долгие годы работы гермиона настолько привыкла к атмосфере больницы, что перестала обращать внимание на странные вещи: тощие и бледные мужчины, некоторые лишенные ноги или руки в результате войны, расхаживали по коридорам, тихо бормоча себе что-то под нос; рыдающие женщины в белых сорочках, которых, казалось, никто не помнил за стенами больницы, ведь даже родные дети не навещали их; другие жертвы войны — мужчины, женщины и даже дети — смотрели вдаль, непринужденно болтая с невидимыми собеседниками. все это стало привычным и обыденным для одной из лучших целительниц больницы, единственного места, где она смогла найти отдушину после случившегося с ее родителями: отец погиб, когда она пыталась восстановить ему память, а мать сошла с ума вследствие этого. гермиона посвятила жизнь тому, чтобы выяснить, что пошло не так при заклинание, чтобы узнать, как она могла бы исправить неисправляемую ошибку. «может, таким образом она пытается искупить свою вину», тихо перешептываясь рассуждали ее друзья. но в тот день, когда ей в руки попала карточка нового пациента, ее сердце, казалось, пропустило удар. драко люциус малфой — ее новый пациент с потерей памяти. войдя в белоснежную палату, она увидела его: сидящего на кровати с гордо выпрямленной спиной, в идеальном костюме, вероятно сшитом на заказ, разглядывающего почти пустую палату. свет от окна падал на его волосы, делая их почти серебристыми, а тень на лице делала темные круги под глазами еще заметнее. он не выглядел надменным или презрительным, лишь усталым и растерянным. — малфой? — тихо произнесла она, толкая плечом дверь. гермиона тихо кашлянула и исправилась: — мистер малфой? в горле стоял ком. за все время у нее не было пациентов с подобной проблемой и она не знала, готова ли была взяться за лечение малфоя. он поднял на нее серые глаза, холодные, но пустые. — вы мой врач? — да, — произнесла она после долгой паузы. она была растеряна почти так же сильно, как и он. — мы раньше были знакомы? — он нахмурился, пытаясь вырвать из затуманенной памяти ее лицо и имя, но она могла прочесть по выражению его лица, что все попытки были безуспешны. ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤㅤ ㅤ🤩🤩 ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤㅤ🤩🤩 — когда-то мы учились вместе. — о. едва заметный наклон головы смутно напоминал кивок. гермиона заметила, что его подергивало: то ли от страха, то ли от холода. в следующие недели, растянувшиеся, казалось бы, на месяцы, а то и годы, она часто видела его в небольшой библиотеке отделения, листающего книги, не узнавая в них сказки, которые ему читали на ночь, или у окна, смотрящего куда-то вдаль. каждое утро он разглядывал ее лицо, пытаясь извлечь из памяти хоть что-то, что могло бы подтолкнуть его к исцелению. однажды, в одно из пасмурных утр, он спросил: — каждый раз, когда я пытаюсь заговорить с кем-то, они шарахаются и уходят. я был… плохим человеком, да? он не хотел произносить это слово, его имя, поэтому лишь коснулся своего предплечья. его пальцы нервно теребили края больничной рубахи, а она не знала, что ответить. был ли он плохим человеком? как она могла это определить, как ей следовало ответить? она так и не нашла ответа, оставив его витать в прохладном зимнем воздухе. 🔀🔀🔀cr:: {?} × #зарисовка