Сегодня для некоторых людей громом среди ясного неба прогремела статья NYT, что, мол, в Киеве уже не борются за территориальную целостность и сконцентрированы на получениях некоторых гарантий безопасности. Шок и сенсация? На самом деле, нет. Более того, в позиции команды Зеленского не изменилось ничего, кроме попытки через Трампа найти новое решение старой проблеме. Давайте попробую объяснить о чем статья NYT и почему на самом деле, это лишь новая песня (даже скорее новый кавер) о старом. Представьте себе сейчас на одну секунду, что завтра война закончилась. Не так важно где, и на какой линии – можете себе представить любой исход. Можете даже представить себе, что завтра магическим образом все солдаты ВС РФ встали и вышли на границы 1991 включая Крым, потому что на самом деле, и вы скоро это увидите, границы не важны. Представили? Хорошо, теперь задайте себе один вопрос: Что дальше? У Украины огромная куча системных проблем. Энергетика разрушена, промышленность – на 70% тоже. Весь бизнес, который мог уйти, – ушел. В стране сильнейшая демографическая яма, ибо до 10 миллионов преимущественно женщин и детей уехали заграницу, и к ним могут присоединится их мужья, если границу откроют, и если эти семьи решат, что лучше жить в Европе в ближайшие пару лет, если они не будут верить в проект “послевоенной Украины”. Еще какое-то число убиты, ранены, покачелены. Необходимо интегрировать в мирную жизнь около 1 млн прямых участников боевых действий, многие кто воюют с 2022 и чья психика уже навсегда изменена. ПТСР, травмы, психологические расстройства, инвалидность. Прибавим сюда огромные проблемы с ПТСР у мирного населения, у детей, которые заикаются и стали невротиками из-за ежедневных налетов “Шахедов”, у подростков, которое с конца 2019 не ходило нормально в школу или университет в “оффлайн” режиме и живет на дистанционном обучении, списывая все с ChatGPT. Огромная часть страны разрушена, безжизненные села, выжженные тысячи километров земли, уничтоженные в ноль города, миллионы мин и снарядов в земле – травмы на теле, которые не залечить за день и даже за неделю. А главное – Россия никуда не делась. РФ осталась и стоит где стояла. Даже если она добровольно выведет все войска на границу 1991, то она останется. Российский ВПК потенциал останется выше потенциала Украины. У РФ больше ресурсов, больше угля и стали, больше нефти и газа, больше заводов, больше финансового и промышленного ресурса. Где гарантия, что восстановив боеспособность, не наклепав пару тысяч ракет, не воссоздав обратно ударные кулаки на тысячи танков, РФ не попробует повторить это снова? Где гарантия, что даже с границами 1991 года РФ утратит аппетит и желание воевать с Украиной? Помимо прямых военных угроз, тень Москвы будет висеть и над бизнесом. Пойдут ли в Украину инвесторы и деньги на восстановление, если никто не будет знать, что случится через 3 года? Сможет ли Украина восстановить свою инвестиционную привлекательность и создать рабочие места для бизнеса, который будет оглядываться на Москву и ее ракетный арсенал? Даже закончив войну, Украина останется соседствовать с безумной ядерной страной, которая всячески будет стремится ограничить ее развитие и засосать в свое болото ненависти и разложения. На самом деле, именно эти вопросы являются ключевыми и основными. Вопрос границ в буквальном смысле вторичен, мы можем представить себе окончание войны условно говоря на границах 24 февраля, при которых Украина практически распадается после перемирия и превращается в нищую наполовину разрушенную страну, а можем представить себе мир по ЛБС, но в котором Украина становится самым быстрорастущим государством мира. Вопрос будущего, управления, суверенитета, восстановления, инвестиций и будущих отношений с Москвой ключевые. Так почему же тогда до сейчас все говорят про границы?