Именно тут вступали в игру границы 1991 года. Их роль не буквальная “нам нужна земля”, а символическая. Зеленский и его команда хорошо понимают, что единственный сценарий в котором Украина вернет Крым это полный крах путинской государственности. Потому фактически требования “мы не пожертвуем землей” переводятся как “мы не можем остановить войну в текущем виде, потому что вы нас выебете и высушете, потому мы будем дальше тянуть эту войну на истощение в надежде, что РФ развалится быстрее нас”. Выбирая между “гарантированная медленная смерть после перемирия” и “ставка на то что мы или полностью уничтожим себя как государство, или сорвем джекпот” в Киеве сделали второй выбор. Там предпочитают вести войну дальше, надеясь что ставка ЦБ будет 21%, 23%, 30%, что выплат уже не хватит, что Т-55 закончатся, что ОСИНТ не врет и базы пустые, что РФ просто иссякнет и подобно Германии в 1918 сломается. Однако у этого плана тоже есть изъян: он крайне зависим от помощи союзников. Без перебойной работы всего западного ВПК и без существенных постоянных поставок оружия Украине не выдержать этот забег. Украина пользовалась формулой “as long as it takes” и “Украина сама решит, когда садится за стол” и постоянно говорила “не сейчас”. Не признаваясь в этом напрямую, и прикрываясь формулой про границы и “мы не уступим землю”, Украина сознательно пыталась затянуть войну и сыграть этот гамбит с РФ, вынуждая США и ЕС помогать и помогать. Не бросите же вы нас, да? И тут пришел Трамп. Трамп, который прямо говорит, что в это играть не будет, и что обломать Киев и убить украинцев с него не станется. Что ему нужна нейтральная к Китаю РФ, продающая ресурсы без ограничений на мировой рынок, чтобы обрушить цены на нефть. Весь план Украины “тянуть помощь дальше и отказываться от переговоров” под угрозой срыва, ибо он превращается в или “тянем войну дальше на спине ЕС” или в “пытаемся договорится на наилучших для себя условий сейчас”. Вот второе мы и увидели в статье NYT. Ничего нового, все тот же разговор о старом, но спровоцированный Трампом, заявившем Зеленскому, что в эти игры он играть не будет и сидеть вместе с Киевом ждать проплывающий труп путина – тоже. Теперь, если переговоры будут форсированы в следующем году, на сцену выходит главный и ключевой вопрос, вопрос который был спрятан под маской территорий – вопрос будущего Украины. Сохранит ли она армию? Будет ли у нее ракетная программа? Будут ли деньги на восстановление? А главное, как заключить такой мир, чтобы и для обывателей и для бизнеса он выглядел надежным и крепким, чтобы страна не развалилась за первые пару месяцев перемирия. Этот вопрос, я уверен, Зеленский задал прямо Трампу. Трамп явно не готов брать Украину в НАТО either, но судя по всему расчет Киева это выбить с него что-то лучше чем план Байдена “двусторонних долгосрочных соглашений по финансированию украинского ВПК на следующие 10 лет”, и получить более выгодное будущее под крылом США и ЕС. Получится ли у них и что будет на столе у Трампа я не знаю, но именно потому NYT прямо вам и пишет: В Киеве начали говорить о гарантиях безопасности и будущем после перемирия, потому что о нем говорили всегда и в 2022 и в 2023, но так как предложение Байдена Киев не устраивало, его маскировали за территориальным спором и воевали дальше, надеясь выиграть марафон на истощение. Так как вся эта конструкция под угрозой срыва из-за Трампа, приходится говорить о главном – о том, что будет, когда ракеты перестанут лететь.