Обыденность Живо представляю, как сразу после оваций, не дожидаясь, когда зал опустеет, артисты покидают театр. Нет творческого возбуждения, рефлексии, выхода из роли. Они подобранные, как куклы, и в лучшем случае воспроизводят себя. Себя покидать время еще не пришло, потому они расходятся с места работы, как с конвейера, по звонку. Представление было добротным, и результат получился. Но зачем? Думаю, никто не задавал себе этот вопрос. Воображал, что играл. Играл, как мог, как обычно. Зритель реагировал на текст. Тоже хорошо. Кто-то вспомнил, шептал про себя. Кто-то услышал впервые. Такова судьба всех русских гениев: быть всем, но в основном лишь фамилией и именем. Сразу после третьего звонка, перед самым началом спектакля, в зале появился директор. Он расторопно провел важных гостей к их местам, распорядился. Руководитель билетеров и гардеробщиц был крайне учтив. Кого-то пересадил, попросил, поблагодарил и удалился. Билеты на эти спектакли не купить. Поставленный до отъезда режиссера спектакль все эти четыре года успешно продается. Возможно, тогда он был другим, или просто больше ничего нет – не знаю. Знаю лишь то, что упрощение жизни стало обыденным. Качество падает, а мы не замечаем. Привыкаем и молчим. Аплодируем даже более яростно. Может, хоть так заберет? Нет. Только легкое жжение ладоней – свидетельство жизни. В антракте тебе навстречу идет зритель в спортивном костюме. Он действительно возбужден. Успев захватить несколько рюмок коньяка, он стремительно продвигается к свободному столику. Довольный собой, коротко стриженный. На кашемировом заду – лейбл известного итальянского бренда, спектакль и пару рюмок смочить горло. Все лучше, чем пить пиво у телевизора. Никто внимания не обращает. Каждый о своем. Спектакль не обсуждают. Да и что обсуждать, если письмо – признание, известное каждому со школьной скамьи, прочитано, как у доски: главное – слов не забыть, не сбиться. Дочитать до финала. Его мы ждать не стали. Он вряд ли нас удивит. Брак не по любви, верность узам. Все как всегда, обыденно. А что ожидать? Мы привыкли, кажется, к тому, чего и представить не могли. Тогда, до отъезда режиссера. Вот теперь досматриваем.