ЭМОЦИИ КАК ДЕМОНЫ К слову про связь воды с демоническим началом. Я тут наткнулся на одну статью, в которой ее автор, на основании метафор нашего языка, сравнивает и отождествляет чувства и эмоции - с демонами и враждебными силами хаоса. И что-то все-таки здесь в этом есть, какая-то правда. Процитирую (выделение в тексте - мое): "...существовал ритуал очищения от отрицательных чувств, таких, как гнев, ярость. Произносились специальные заклинания, в которых чувства отдалялись от домов, от окон, от внутренних дворов, от ворот, от входа, от царской дороги, чтобы они не приближались к цветущим полям, рощам. Заклинание заканчивается словами: «Пусть они отправляются по дороге бога Солнца в преисподнюю!» [Евзлин 1993, с.107]. Таким образом, отрицательные чувства отправляли в подземный мир. Далее будет видно, что отрицательные чувства имеют выраженное хтоническое начало, связанное со смертью и с подземным миром. Приход чувства в душу есть прообраз (проекция) обладания центром мира (микрокосмом), поэтому неслучайно, что один из сильных мотивов в языке есть мотив борьбы человека с чувством. ... Процесс борьбы человека с чувством, по данным языка, можно структурировать. Он имеет несколько стадий: • нападение чувства на человека: грусть / тоска / печаль нападает на кого, наваливается на кого, охватывает кого; нем. Gefiihle erfafien mich, Wut packt mich; • противостояние человека его чувству: бороться со скукой, превозмогать скуку; нем. gegen die Langeweile ankampfen; • победа человека над чувством: пересилить, избыть тоску, одолеть грусть / тоску / скуку, разогнать, рассеять, развеять грусть / тоску / печаль; нем. seine Trauer iiberwinden, sich die Langeweile vertreiben; • победа чувства над человеком: скука одолела, тоска извела. нем. Zorn iiberwdltigt mich. При этом образ борьбы поддерживается как живыми метафорами нападает, душит, давит, так и мертвыми метафорами охватывает, овладевает. Язык рисует образ агрессивного врага с ярко выраженным деструктивным началом... Согласно мифологам [Элиаде 1994], нападение на «наш мир» — это отмщение мифического дракона, восстающего против Космоса и стремящегося его обратить в небытие. Дракон — это образ морского чудовища, первого змея, символ космических вод, мира Теней, Ночи и Смерти. Одним словом, нечто аморфное и мнимое, то, что еще не получило «форму». Враги приравниваются к могущественным силам Хаоса. Всякое разрушение поселения равноценно возвращению в Хаос, всякая победа над захватчиком воспроизводит победу Бога над Драконом (т. е. над Хаосом). Согласно Юнгу, демон, дракон выступают как вариант архетипа Тени — опасного аспекта непризнанной, темной половины человека [Юнг 1994, с. 143]. Комментарий. Параллель с мифическим драконом можно усмотреть в том, что несвободная сочетаемость имен чувств показывает, что они связаны с водной стихией (чувства текучи — Н. Д. Арутюнова), они аморфны и не имеют структуры. В [Teliya et al. 1998] на материале устойчивых словосочетаний были установлены параллели: чувства — природа, чувства — элементы Хаоса. Агрессия чувств в отношении человека, его души может служить аналогом нападения на центр мира." Собственно, меня сейчас выделенное и привлекло: аморфность и текучесть = силы хаоса. То, что сближает воду с демоническим началом. Н. Г. Брагина «Во власти чувств»: мифологические мотивы в языке". Статью трудно, конечно, назвать именно научной. Больше похожа на какое-то культурологическое эссе, но - в окружении реальных научных статей в весьма достойном сборнике к юбилею С.М. Толстой.