Чудеса в новом году. Пришел в смурном настроении на стрижку. Сидел образцово — молча, неподвижно и с закрытыми глазами. Мастер, до этого не вступая в смолток, с ходу решила рассказать о своих восторженных впечатлениях от последнего Джармуша («Отец, мать, сестра, брат»). Затем поинтересовалась, как фильм мне; хотя не представляю, с чего она взяла, что я его видел, — неужели похож на такого человека. (Но я смотрел, по долгу службы, да). Ответил что-то не особо внятное: «Ну, такой средний Джармуш. На второй новелле отлетел уже в свои мысли. Я и не фанат». И как только вновь закрыл глаза, почувствовал, как ножницы откусывают верхний завиток моего уха. После извинений и моих «да ничего, ничего» подумалось: то ли сам Джармуш явил себя в общении с русской аудиторией, то ли я спутался с ревностной фанаткой. На выходе, с заклеенным ухом, бросил ей: «А как вам скейтеры-то?». Она же прямо сказала, что так и не поняла, зачем они были нужны. А зря, подумал я, все-таки лучшая часть фильма.