Как созависимость проявляется в сексуальной сфере? Секс – это маркер очень многих проявлений нашей самости, именно в нем обнажаются стратегии выживания. Но у созависимого человека секс редко бывает просто контактом или удовольствием, чаще это способ что-то удержать. С помощью секса пытаются: — сохранить близость, — сгладить конфликт, — вернуть внимание, — доказать свою нужность, — не быть покинутым. Отсюда знакомые «крысиные мыслишки»: - если я откажу — он(-а) отдалится, - если я буду недостаточно хорошей (-им) — меня заменят. И тогда желание превращается в обязанность. А телесный стресс, предшествующий ему, путается с возбуждением. Далее добавляется супеспособность подстраиваться под ритм, желания, формат партнера. Он(а) еще только взглянул(а), а я уде угадал(а), как погладить и снова обрести ценность в любимых глазах как все-все понимающая (ий). А еще вот что: созависимый человек круче любого радара считывает недовольство и старается его не допустить еще на подступах. Главный вопрос созависимого не о том, чего хочет ОН САМ, А что сделать, чтобы меня продолжали хотеть/выбирать? («Заставьте меня хотеть секса»). И тогда тело становится не участником, а сервисом, интерфейсом. Границы согласия, тела и личности размываются. Появляется секс по чужому сценарию, потому что если я не подстроюсь — меня могут заменить. Далее раскачивается маятник желания: с одной стороны гиперстарание — много секса, инициативы, «я постараюсь лучше», а с другой - резкое исчезновение желания, тело будто выключается, потому что его уже заюзали до дыр. Познакомьтесь: это диссоциация. Это усталость выживать. И параллельно с этим выживать очень надо, ведь если со мной занимаются сексом, значит я существую, значит я значим. А если не занимаются – значит со мной что-то не так, это надо найти и исправить, даже ценой собственного здоровья. Что мы делаем в терапии? Первым делом отступаем от чисто сексуального запроса и берем шире. Восстанавливаем телесные границы, ищем маркеры стресса, разлепляем ощущения. Огромный блок работы над выдерживанием того, что партнер действительно может уйти. ( а еще - ОХРЕНЕТЬ! - Я сам могу с ним расстаться!) Мы расцепляем связи типа: - «ОН меня не хочет – значит со МНОЙ что-то не так, и Я должна что-то сделать» - «без НЕГО Я никому не буду нужна» - «если Я не подошла ЕМУ сейчас, то я исправлю в себе что-то и начну подходить». Задача терапии — не «вернуть страсть». А вернуть субъектность. А еще – глубинно принять факт возможности расставания, неподходящести, обоюдности решений. И что уход человека может быть болезненным, но не катастрофой. То есть с уходом другого не рушусь я. И это может и на словах простой и понятный алгоритм, но на деле это тектонические сдвиги психики, воспитанной чужими страхами, на пути к тому, а че я сам вообще хочу и какие отношения строить. Вы там как?)