​​#философия Периодически полезно перечитывать фрагменты Гераклита и Парменида, параллельно с греческим оригиналом. Вопреки традиционной доксографии, изображающей этих мыслителей как непримиримых оппонентов, они очень похожи. После долгих размышлений я готов высказать даже более радикальную идею: это, по сути, одно и то же учение, но данное в разных формах; отсюда не следует, что форма или выражение не важны — на самом деле важны, что, впрочем, не отменяет глубинного единства. Это лучше заметно при чтении актуальных изданий, подготовленных А.В. Лебедевым, Ч. Каном (Гераклит) и Е.В. Афонасиным, А. Мурелатосом, А. Коксоном (Парменид). Также хочу обратить внимание на курс Лебедева о платоновском «Кратиле»; курс большой, интересный, многоплановый, и, по сути, он посвящен ранней греческой философии в целом. Важны и исследования новых источников (Дервенийский папирус, орфические таблички и пр.). Реконструировать структуру «учения Гераклита-Парменида» можно следующим образом. Существует первоначало, «Единое» (ἓν), которое и проявлено, и не проявлено одновременно, т.е. «везде» и «нигде». Существует в подлинном смысле слова только оно и ничто иное (оба философа последовательно используют глагол бытия εἰμί / ἐὸν лишь применительно к Единому). В человеке это Единое отражено как «ум», так что метафорически само оно может быть названо «умом» (γνώμη и, возможно, λόγος у Гераклита; νοῦς у Парменида); соответственно, человек становится причастен Единому через аскезу и свой «ум» — «знание себя» (Гераклит), умное созерцание (Парменид). Наиболее ярким (во всех смыслах) проявлением Единого в мире является «свет» (φῶς у Парменида) или «жар», «огонь» (πῦρ у Гераклита). Этот свет / жар пронизывает всё, и он «светит» даже ночью; он тождественен «истине», поэтому путь к нему — это «путь истины» («никогда не заходящее» солнце правды — у Гераклита; вероятно, в том же фрагменте обыгрывается форма слова αλήθεια «истина» ~ «несокрытость»). Строго говоря, никакой «ночи» / «небытия» нет, поскольку это только недостаток, нехватка света. Тем не менее люди верят, что существует двойственность: «свет» и «тьма», «день» и «ночь», «бытие» и «небытие». Главный источник веры в дуальность — «язык», «мнение» смертных (δόξα), которые строят свою речь так, как будто для разных вещей имеются разные «имена»; в действительности же речь, состоящая из этих «имен», есть не что иное, как бессвязное бормотание отдельных звуков или «слогов», которое люди производят как бы «отсутствуя» или во сне (образ сна пародируется Платоном в «Теэтете», 202a-c). Соответственно, «путь истины» требует «исправления» языка, что достигается в самих «профетических» речах Парменида (речь богини-истины) и Гераклита (у последнего намеренно обыгрывается многозначность слова λόγος, которое может означать в том числе «истинную речь», αλήθεια: «слушать не меня, а этот-вот логос…»). И у обоих эта декламация состоит из «знаков», «намеков» (σήματα), раскрывающих-скрывающих — как и нужно говорить о Едином, подражая его одновременной проявленности и непроявленности (ср. фрагмент Гераклита о дельфийском оракуле). Это главное смысловое содержание. И это нетривиальные «совпадения». У обоих философов также была развернутая «космология», в которой больше различий; но примечательно, что оба вообще используют сам этот пифагорейский термин κόσμος. Учитывая это и многие другие «совпадения», я нахожу только одно разумное объяснение их сущностного сходства — общность источника в лице Пифагора. Парменид был пифагорейцем и в своей поэме раскрыл тайное учение пифагорейцев (герой поэмы, κοῦρος — это, вероятно, Пифагор, а не сам Парменид). С Гераклитом ситуация сложнее: он критикует пифагорейцев, но в ряде пунктов влияние налицо. Я заострил бы этот момент: это не просто «влияние», а форма одного и того же учения, «фило-софии» в собственном (пифагорейском) смысле слова («мудрость» / «мудрое» — одно из имен Единого). И ровно то же учение развивают пифагорейцы Филолай и Платон. Живите теперь с этим 😉 А детали позднее…