Сегодня после сложного рабочего дня, с трудом пробираясь через сугробы по не самым расчищенным дорогам, вышел из дома, чтобы попасть на премьеру «Царской невесты» в Новой Опере. Хотелось посмотреть, как одну из самых моих любимых опер поставит Евгений Писарев, чью последнюю работу в МАМТ я считаю довольно удачной. Кроме того, премьеру посвятили 80-летию со дня рождения Евгения Владимировича Колобова. Ну, думаю, ради такой событийности точно все постараются! Еще мотивация: порадую новым постом всех, кто уже списал меня на обочину отечественной музыкальной критики ) Сразу спойлер – пришлось уйти в антракте. Конечно, бывают редкие случаи, когда к концу спектакля вся сомнительность интерпретации и даже визуальных решений вдруг обретает смысл. Но тут я совершенно был уверен, что петь лучше точно никто не начнет! Любашу пела Анастасия Лепешинская: и делала это преждевременно возрастным звуком так, что весь зал спокойно мог поддержать Григория, которому больше нравится Марфа. Мария Буйносова, возможно, и неплоха в маловыигрышной якобы главной партии, как и её жених Лыков в исполнении Алексея Неклюдова, но дико медленные темпы, которые настойчиво выбирал маэстро Дмитрий Лисс, портили и без того не самый позитивный общий результат. Григорий, Чингис Баиров, выглядел и пел зажато, звуча процентов на 50. Может быть, он внутренне протестовал против мизансцен-клише и гиперболизированных эмоций, чем с удовольствием постоянно пользовалась Любаша. Опять же понимаем Григория, снова не получается его осудить. Константин Федотов неожиданно для меня вышел в партии Малюты – голос у него стал сейчас громче, ярче и яснее, но «металл» теперь пришел на смену индивидуальной тембровой выразительности. С вокалом в наших театрах давно все понятно, а новый спектакль зачем вообще ставили? Вот, например, Максим Остроухов 100500 лет там поет Бомелия, я его прекрасно помню в предыдущей постановке. По-моему для него, как и для нас, вообще ничего не изменилось. Хотя… Пожалуй, стало скучнее и мрачнее.