Тимоти Шаламе и Джорджо Агамбен: встреча на фоне катастрофы Нечасто появляются такие фильмы, которые можно смотреть как идеальную иллюстрацию той или иной философской идеи. Но вот «Марти Великолепный», суетливая анти-спортивная драма, это именно такой фильм. И пока Тимоти Шаламе готовится, кажется, получить свой Оскар, его роль в этом фильме и сам фильм — хороший повод вспомнить старого доброго Джорджо Агамбена и его книгу «Пульчинелла». Когда мы наблюдаем в фильме за Марти Маузером, игроком в настольный теннис, то довольно быстро понимаем, что в его жизни много неудач, но при этом неудачи, как это обычно бывает по законам жанра, не ведут его в лучшую жизнь или к мировому успеху. Фильм построен как череда микро-катастроф, которые создают бесконечную суету. Но именно эти катастрофы, неудачи и позволяют герою Шаламе жить. И это прекрасная иллюстрация идеи Агамбена, которая является центральной для его книги: «Где катастрофа, там и путь к отступлению». Эту идею Агамбен раскрывает через Пульчинеллу — героя уличной итальянской комедии дель-арте, трикстера, который является воплощением чистой игры масок (точнее, того, кто свою маску никогда не снимает). Через Пульчинеллу Агамбен пытается понять, что такое биография человека. По сути, биография есть у каждого из нас. И у нас даже есть возможность написать свою автобиографию — рассказ о собственной жизни (интересно, что и фильм поначалу позиционировался как биографический). Но что такое жизнь человека вообще? — спрашивает Агамбен. И отвечает: жизнь — это череда неудач, из которых мы почти всегда находим выход. В каждом человеке есть такой Пульчинелла, который находит путь к отступлению, когда случается катастрофа. Понятное дело, что в обычной жизни это происходит не так часто. Однако в «Марти Великолепном» этот принцип катастрофчиности и жизненных неудач доведен до предела. Агамбен замечает, что секрет Полишинеля — Пульчинеллы — заключается в том, что в жизненной комедии нет никаких секретов, но в ней всегда, в любое мгновение находится выход. Мы это видим в фильме: выход для Марти Маузера всегда находится — даже в конце фильма у него получается улететь из Японии благодаря американским военным. Хотя, казалось бы, он закинут в другую страну без возможности выезда и без денег. И самое интересное, что структура фильма идеально воплощает фигуру парабасы, столь важную для Пульчинеллы и для Агамбена. Потому что и Пульчинелла, и Марти Суприм — это и есть чистая парабаса: то есть уход с подмостков, из истории, из вздорной и неубедительной сценки, в которую его пытаются вовлечь. Агамбен пишет: в людской жизни — такова его наука — важнее всего найти выход. Но куда? Ответ Агамбена: к исходной точке. Потому что исходная точка всегда оказывается в самом центре и выражается исключительно через прерывание. Прерывание и есть выход. Выход даже из самой сложной ситуации. И в «Марти Великолепном» мы видим эту исходную точку, собственно, впервые — в начале фильме (та самая сцена с зачатием, с началом жизни, которую многие посчитали кринжовой). А затем видим, как герой к этой точке возвращается: финальная сцена, Шаламе рыдает, видит своего ребенка — фильм возвращает нас туда, откуда мы начали. Отступление удалось. Выход найден. Катастрофа миновала. В общем, спасибо Джошу Сэфди за такое живое воплощение «философии неудачи» (самой реалистичной философии, надо сказать). И, кстати, вот три лекции, все в открытом доступе, которые, на мой взгляд, хорошо могут помочь разобраться с идеями Агамбена и Пульчинеллой: вот здесь.