Мой отец прислал мне письмо. В нём была ссылка. Я перешёл по ней и начал читать о людях, которые побывали во всех странах мира. Мне было 34 года, и я не знал, что такое вообще возможно. Я думал, что на это уходит вся жизнь. Я думал, что, чтобы побывать в каждой стране, нужно быть миллионером. К 2013 году это сделали около 200 человек. Некоторые из них были довольно молоды. Некоторые путешествовали с очень скромным бюджетом. И тогда я узнал ещё одну вещь: никто из них не объехал все страны мира, полностью отказавшись от перелётов. У меня появился шанс вписать своё имя — пусть даже совсем небольшой строкой — в историю. В начале книги есть эпизод: я путешествую с рюкзаком, набитым бумажными книгами. Никакого Kindle — всё по-старинке. Более опытный путешественник, который идёт впереди меня, смотрит на меня и говорит: «Что ты делаешь? Ты сумасшедший». Он говорил не столько о книгах, сколько обо всём путешествии. Потому что со стороны это выглядело именно так: невероятное приключение, которое на самом деле граничит с безумием. В самом начале пути я был очень наивен. Я считал себя человеком мира. К 34 годам я побывал более чем в 50 странах — по работе, учёбе, с семьёй. Мне казалось, что я многое видел и многое понимаю. Я отправился в путь с амбицией быть первым. Не с желанием продвигать культуру. Не с целью рассказывать о людях. Я выехал из Дании как посол доброй воли Датского Красного Креста, но это не было главным мотивом. Я знал одно: если ты едешь через все страны мира, приключения всё равно тебя найдут. Я надеялся увидеть такие закаты, которых никогда раньше не видел. Попробовать вкусы, незнакомые моему языку. Услышать звуки и разговоры, которые останутся со мной навсегда. Но уже через несколько недель я понял: то, что я делаю, — это безумие. Поезда. Автобусы. Переезды. В этом не было смысла, если я просто двигался дальше и дальше. Смысл появился только тогда, когда я начал по-настоящему общаться с людьми и узнавать страны, через которые проходил. И чем больше я узнавал, тем яснее становилось: мои знания о мире были не такими уж глубокими. Они были сформированы телевидением.