То спишь, а то и не спишь? Бывает такое? С боку на боку ворочаешься… Коль такое дело, надо бегом в лес, ибо там успокоение и всемирная Тишина. Вот как Александр Иванович Куприн (1870–1938) в рассказе «Ночь в лесу» повествует о своем лесном походе в середине апреля. Место действия – «сплошная полоса кондовых, частью еще не обмеренных лесов, раскинувшихся на многие сотни тысяч квадратных верст».   Герой-рассказчик Куприн ложится вечером прикорнуть на мягком холме, но сон не идет – лежать неудобно, кровь стучит в висках. Темнеет, развлечь себя нечем, кроме как наблюдением за звездами и облаками – остальное от взгляда скрывает мрак. И в этой темноте «удивительно уточнилось и стало чудесно внимательным чувство слуха». Раскрываются все нюансы звукового ландшафта:   «Далеко, верстах в двадцати-тридцати, в лесном озерце низко и сипло мычит выпь, классная наставница: "Спите, дети, спа-оть, спа-оть". Небольшая птица, чуть побольше коростеля, а голос у нее, как у сборного протодиакона или у породистого недовольного быка, начальника стоголового стада. Но она вскоре умолкает. Маленькие птички прощаются дружка с дружкой в густом кустарнике: "чи-ки", "спокойной ночи". Спите чутко: "чи-чи-чи". Дергач в болоте протяжно скрипит в последний раз. Блеет барашком бекас, летящий на ночлег. Всемирная Тишина!»   Под это богатое звуковое полотно и всемирную Тишину герой засыпает.   А вы любите гулять вечером по лесу? Картина: В. Н. Юшкевич. Полнолуние.   Русское хюгге | Подарить голос