Тепло и солнце зовет на дачу. Но я туда не еду, а читаю И. А. Бунина, который уже всё за меня сделал и всё что нужно перечувствовал. Например, в мае 1917 года Иван Алексеевич поехал в имение Васильевское в Оpловской губеpнии, где провел лето и осень. Судя по дневникам писателя, там ему было хорошо: «Деревенскому дому, в котором я опять провожу лето, полтора века. И мне всегда приятно вспоминать и чувствовать его старину. Старинный, простой быт, с которым я связан, умиротворяет меня, дает отдых среди моих постоянных скитаний. А потом я часто думаю о всех тех людях, что были здесь когда-то,рождались, росли, любили, женились, старились и умирали, словом, жили, радовались и печалились, а затем навсегда исчезали, чтобы стать для нас только мечтою, какими-то как будто особыми людьми старины, прошлого. Они, совсем неизвестные мне, только смутные образы, только мое воображение, но всегда со мною, близки и дороги, всегда волнуют меня очарованием прошлого. И течет, течет мое спокойное, родное, счастливое деревенское летнее утро. Смотрю на пятна тени, косо испещрившей под елками ограду, на крапиву, на бабочку; потом на тихо колеблющуюся возле окон серо-зеленую бахрому корявых горизонтальных сучьев пихты, на воробьев, иногда садящихся на солнечный подоконник и с живым, милым, как будто чуть-чуть насмешливым любопытством оглядывающих мою комнату...» На самом деле всё было не так солнечно. В России гремела революция. Удрученный И. А. Бунин почти ничего не писал в эти дни. Скоро ему предстояло уехать: и из родного Васильевского, которое он знал с детства, да и из страны. Вероятно, чувство того, что всё сейчас в последний раз, придавало остроту восприятию. Картина: С. Ю. Жуковский. Окно с фиалками. 1931 год. Русское хюгге | Подарить голос