«Колокола у Мусоргского — это не музыка, это судьба» (из заметок Евгения Светланова) Открывая оперу «Хованщина», Мусоргский создаёт не просто музыкальную заставку — он погружает нас в сакральное для русского человека пространство через имитацию колокольного перезвона. Это своего рода смысловой центр, задающий тон всему последующему действию. Что мы слышим? Тревожный набат, как предвестник тяжелых потрясений, призыв к молитве и единению. Символически - колокола становятся «голосом» народа, ещё не заговорившего в полную силу. Колокола Мусоргского - суровый диссонанс, звуковая метафора исторического перелома, предвещающая переломную эпоху в истории нашей страны (стрелецкие бунты конца 17-го века) и кровавые события, традиционно сопровождающие борьбу за власть.