я теперь все делаю как ты: надеваю носки до остальной одежды, это каждый раз веселит меня: голый человек, зато в носках. раскрашиваю цветными ручками уголки страниц, которые особенно понравились в книге, осматриваю на предмет свежести фрукты, который кладу в корзину, и развешиваю белье на сушилку по секциям: штаны на одну линию, футболки на другую, платья на третью тебе всегда нравился порядок. ручки лежали, и, я уверена, продолжают лежать, с левой стороны ящика рабочего стола, в определенной последовательности: от синей, самой длинной, до черной, самой короткой. иногда я специально меняла их местами, чтобы посмотреть, как скоро ты заметишь. не проходило и часа. рядом с ручками распологались несменные обитатели ящика: маленький янтарь, подаренный твоей мамой на день рождения, турецкая монета и сотня визитных карточек стоматологов, адвокатов и ювелиров, которые ты брал при любой возможности я же всегда сопротивлялась такому устройству жизни, но ты говорил, что противоположности притягиваются. к тому же, по “теории оливок”, мы были вполне совместимы. тебя веселило, что я постоянно теряю резинки для волос, а потом ругаюсь себе под нос, пытаясь найти хотя бы одну, и заглядываю для этого в самые укромные уголки нашего жилища. ты покупал мне новые, которые я снова теряла. в итоге они возникали повсюду: между бортиками кровати и стеной, в стиральной и посудомоечной машинах, даже в холодильнике и в цветочном горшке