Существуют ли объективно добро и зло? По крайней мере со времен софистов нам хорошо известны бесчисленные философские теории об относительности моральных категорий - добра, зла, справедливости, долга, добродетели. Эта позиция, признающая категории морали субъективными, зависящими от конкретного общества, культуры, эпохи и даже от отдельного человека, называется моральный релятивизм. Несмотря на усилия в построении подобных теорий на фундаменте относительности и сегодня, принципиальные трудности остаются. Если не существует никакого объективного источника моральных категорий, никакого всеобщего критерия, то любая система ценностей оказывается произвольной. Любой моральный кодекс оказывается лишь случайным набором предписаний, который невозможно ничем справедливо оправдать. Мы знаем, что в древних обществах существовали человеческие жертвоприношения и рабство. Совсем недавно, по историческим меркам, крепостное право перестало быть этически приемлемым институтом. Но тогда получается, что все сомнительные исторические институты и практики не лучше и не хуже современных. Ведь нам неначем утвердить, обосновать объективную благость, например, всеобщих прав и свобод человека. Более того, отсюда следует, что невозможно обосновать и никакой правовой кодекс. Ведь система права необходимо зиждется на моральных представлениях. Этический релятивизм, следовательно, приводит к выводу о полной искусственности, произвольности любой системы права, даже наиболее гуманной и развитой. Очевидно, релятивизм, доведенный до логического конца, не совместим с органично функционирующим обществом. В социальном масштабе он приводит к хаосу, в индивидуальном - к полной потере ориентиров и произволу. Конечно, сторонники релятивизма знают об этих проблемах и стараются закрыть их в своих трудах. Но, скажем откровенно, Это error fundāmentālis самой теории, и любые решения внутри нее могут лишь маскировать проблемы, но не решить их. Например, когда в этике утилитаризма утверждается, что благом можно считать только то, что приносит удовольствие, или счастье наибольшему количеству людей, встает очевидный вопрос: что здесь понимается под счастьем или удовольствием? И почему мы определяем этические цели представлениями большинства? Разве большинство не может заблуждаться (риторический вопрос)? Если моральные категории (счастье) здесь относительны, то ни один человек не имеет безусловного долга и безусловной потребности стремиться к некоему абстрактному счастью для большинства. Ведь его собственное счастье и удовольствие могут быть просто другими. А для человека свое всегда ближе и важнее. Эта же логика справедлива и для различных версий эволюционной этики. У индивида нет ни безусловного долга, ни безусловной потребности следовать моральным предписаниям потому, что они полезны для выживания популяции или просто распространены среди большинства индивидов генотипически. Все это не имеет реального значения для отдельного человека, если не существует некоего безусловного источника и всеобщего основания моральных категорий. Для современного человека эта мысль покажется странной и даже неестественной, но этика может быть только объективной. Именно поэтому мы имеем внутреннее чувство долга, справедливости и именно поэтому мы вообще можем осмысленно говорить о добре и зле. Но возникает вопрос: как объективность этики вообще можно аргументировать? И что выступает источником и критерием этой объективности? Мы поговорим об этом, и в весьма неожиданном ракурсе, в эту субботу, 19 июля в 17-00 на нашей онлайн-встрече. Присоединяйтесь, мероприятие бесплатное. Для справки и записи обращаться: @TigranHay