🤩🤩🤩5⃣5⃣ Она открыла дверь и сделала шаг назад. На пороге стоял Драко. С бумажным пакетом из того самого итальянского ресторана, где они уже были однажды, где он кормил её пастой и смотрел так, что сердце заходилось от волнения. Пакет выглядел внушительно, явно полный, и она на мгновение представила, сколько всего он принёс — наверное, на целую армию, или на одну голодную Гермиону, которая снова забыла поесть. Он шагнул вперёд, не сводя с неё глаз. В его взгляде было столько всего: и тревога, и облегчение, и какая-то тёплая, собственническая гордость. Драко закрыл за собой дверь, поставил ботинки у порога — так, будто делал это сотни раз, — и спокойно прошёл на кухню. Поставил пакет на стол, повернулся к ней и молча развёл руки в стороны. Без слов, без объяснений, без вопросов. Просто «иди сюда, я здесь, я жду». Гермиона тут же прильнула к его груди, спрятала лицо на плече, чувствуя, как напряжение последних часов отпускает, как ком в груди исчезает, как мир снова становится правильным и безопасным. Его руки сомкнулись у неё на спине, и он опустил подбородок ей на макушку. — Я думала, ты придёшь позже, — пробормотала Гермиона. Драко пожал плечами, и это движение передалось ей, заставило прижаться ещё сильнее. — Я хотел быть рядом. На всякий случай, — его голос был ровным и спокойным. — И едва увидел, что он ушёл, не стал больше ждать. Гермиона подняла голову, обхватила его за шею, чувствуя, как её пальцы сами собой зарываются в светлые волосы на затылке. И фыркнула, когда он вдруг приподнял её, оторвав от пола, — резко, легко, будто она ничего не весила. Она вскрикнула — коротко, удивлённо — когда он подкинул её. Драко подхватил её под бёдра, прижимая к себе, и Гермиона инстинктивно обхватила его ногами за талию, с удовольствием чувствуя, как её тело само находит нужное положение, и как ей становится удобно, правильно, хорошо. Она прижалась к нему сильнее, довольно выдохнув, ощущая, как его руки сжимаются на её бёдрах и как пальцы впиваются в ткань брюк. Драко поцеловал её в уголок губ — легко, невесомо, но в этом прикосновении было столько нежности, что Гермиона широко улыбнулась. — Всё в порядке? — спросил он тихо, и в его голосе звучала забота. Она кивнула, лениво перебирая волосы у него на затылке. — Кормак раздражён. Обижен. И, скорее всего, попытается что-нибудь демонстративно выкинуть на работе. Чтобы показать, кто здесь жертва. Драко усмехнулся. — Тебе не о чем беспокоиться, — напомнил он. — «Мой дядя узнает об этом», — процитировала Гермиона, думая, проведёт ли Драко параллель. И он выгнул бровь — его выражение лица было таким забавным в своём возмущении, что она не сдержала улыбки. — Он угрожал дядей? — переспросил Драко. — Серьёзно, — кивнула Гермиона, хихикая и чувствуя, как напряжение окончательно уходит, как на его место приходит что-то лёгкое. — Сказал, что его дядя узнает, как я бросила его сразу после принятия законопроекта, и что это отразится на моей карьере. И на законопроекте. И вообще на всём. Драко выгнул бровь и закатил глаза с таким театральным негодованием, что она рассмеялась уже в голос. — Ничего своего, — проворчал он, и в этой короткой фразе было столько презрения, что Гермиона живо представила, как Кормак съёживается под этим взглядом. — Я могу понять, когда я говорил так... но сколько мне было лет, Мерлина ради! Но взрослый мужчина... Дядя... надо же. Это всё, что он может сказать? — А что, есть что-то ещё? — спросила Гермиона, вжимаясь в него и чувствуя, как его пальцы впиваются в её бёдрах сильнее. — Есть, — сказал он тихо, и в голосе его появились новые ноты. — Но это не для его ушей. А потом Драко посмотрел на неё и наклонился, чтобы прижаться к губам. И все мысли о правильном и неправильном, волнения и переживания остались где-то за порогом. Там, где было самое место Кормаку. Потому что Гермиону больше всего на свете волновал этот мужчина, его губы, руки и твёрдая плоть, упирающаяся прямо ей между ног. #ау_тени #au