Настоящий бизнес У крупных компаний есть одна особенность: то, что мы считаем их основным бизнесом, нередко оказывается просто витриной. А настоящие деньги зарабатываются совсем в другом месте. Возьмём, например, АЗС. Кажется, что заправки продают бензин. Но их основной бизнес всё чаще начинается после того, как вы заглушили двигатель и пошли в кафе или магазин. У сетей вроде Лукойла и Газпромнефти сопутствующие товары дают до 30% выручки, но при этом до 60% прибыли. Есть даже популярная оценка, что доход от одной чашки кофе сопоставим с доходом от 15 литров топлива. Поэтому бензин часто оказывается просто способом привести человека в магазин при заправке. Похожая история и у ритейла. Если взять X5 (Пятёрочка, Перекрёсток), то самый прибыльный товар постепенно становится не продукт на полке, а внимание покупателя. У сети около 92 млн участников программы лояльности и 30 тыс. магазинов по всей стране — это огромная рекламная поверхность, и бренды готовы платить за доступ к покупателю прямо в момент выбора товара. Поэтому рекламный сегмент X5 Media растёт примерно на 50% в год. И это неудивительно. Если маржа в продуктах 2–4%, а в рекламе может доходить до 70%, нетрудно догадаться, в какую сторону начинает смотреть бизнес. Ещё один интересный пример — Сбер. Снаружи это выглядит как универсальный банк для людей и бизнеса. Но если посмотреть на структуру кредитов, становится заметно, насколько большая часть экономики Сбера связана со строительством. По итогам 25 года кредитный портфель банка составил около 50 трлн ₽. Из них примерно 12 трлн ₽ — ипотека, ещё около 13 трлн ₽ — проектное финансирование девелоперов. А если добавить земельные кредиты и другие займы строительному сектору, становится видно, что больше половины бизнеса крупнейшего банка страны — это жилищное строительство. Таких примеров на самом деле немало. И чем чаще смотришь на отчётности, тем чаще ловишь себя на мысли, что основной бизнес компании часто оказывается просто способом привести клиента к настоящему источнику прибыли.