Что же делать Пете Гуменнику? Я вижу несколько решений разной степени сложности: 1. Бороться за Парфюмера. Уровень со звездочкой. Сложность в том, что в постановке использованы фрагменты от трех композиторов, а времени катастрофически мало. При этом нужно выяснить: заблокировал ли использование лейбл или сами композиторы? Запрет стоит на все фрагменты или 1-2, вдруг можно безболезненно заменить другим фрагментом саундтрека, который разрешен? Терять программу жалко, именно такой мистический парфюмер идеально встает в амплуа Петра. 2. Переставить музыку. Это возможно, тк история одного убийцы от Глейхенгауза программа хоть и характерная, но без ярко-выраженных акцентов на прыжках. Тут музыка скорее атомосферная, она создает нужное настроение и вызывает образ фильма, ее самое ценное качество в гипнотическом эффекте. В общем ритмически выбрать что-то похожее при наличии времени и желания вполне возможно. Тем более Мартин Джеймс Бартлетт в соцсетях уже предложил: "Может, он возьмет мою запись? Помощь уже в пути", - написал пианист. Возможно это не единственное предложение тренерскому штабу. Правда это костыль даже в условиях рядового сезона, тем более олимпийского. Спортсмену нужно настроиться на новое сопровождение при старой схеме двжиений, да и как будто бы такой подход обязывает сменить не только композицию, но и костюм, а у нас цейтнот. 3. Вернуть «Дюну» было бы предпочтительнее всего, если бы не те же пресловутые права. Да, программу уже не накатать до блеска, а прыжковый набор относительно прошлого сезона усложнился, но вообще распаковка старых программ часто проходит более успешно, чем принято думать. Во-первых, мышечная память у спортсменов — это основное, во-вторых, вернуться к хорошо выученному с новым опытом, а Петр сильно прокачался за этот сезон, может сработать как дополнительный буст. Особенно удачно, что Дюна тоже поставлена Даниилом Глейхенгаузом: рисунок шагов, как правило характерен для хореографа и особенно перестраиваться не придется. Но этот вариант, похоже, уже опровергли. Помню, был эпизод на турнире-шоу программ, Петя рассказывал: «Была одна идея, но мы от нее отказались. Хотели взять знаменитую композицию «4’33» и что-то концептуальное под нее исполнить» 4:33 Джона Кейджа — легендарное произведение, оно полностью состоит из тишины музыкального инструмента. Музыкант выходит, открывает клавиши рояля и…. происходит тишина ровно 4 минуты 33 секунды. Что ж, придется эм.. «подрезать» для тайминга короткой программы. Почему-то я думаю, что философ-композитор Кейдж не стал бы возражать. А откатать такое Петр бы справился, я уверена. Это был бы не просто прокат — а полноценная акция протеста.