С самого зарождения психоанализ столкнулся с фундаментальной эпистемологической проблемой: как можно познавать то, что по определению скрыто от сознания? Любая попытка обратиться к бессознательным психическим содержаниям неизбежно упирается в то, что они недоступны для прямого наблюдения. Клиент их не осознаёт и не может о них сообщить. Терапевт также не имеет к ним доступа. В результате «объект» исследования остаётся скрытым для обоих участников процесса. Как же подступиться к тому, что невозможно наблюдать непосредственно? Основной путь – инференция (inference), то есть умозаключение: выведение ненаблюдаемого из наблюдаемого. Это не механическая логическая операция наподобие «дважды два – четыре», а сложная интерпретативная работа. В её основе – то, что философ Чарльз Сандерс Пирс назвал абдукцией (abduction): творческий акт выдвижения наиболее правдоподобной гипотезы на основе имеющихся данных. Причём эта гипотеза всегда остаётся открытой для пересмотра по мере появления новой информации. К наблюдаемым данным относится всё, что происходит в терапевтическом пространстве: выбор слов и умолчания; невербальные сигналы и телесные проявления; темы, которые систематически обходятся или, напротив, повторяются; характер взаимодействия с терапевтом «здесь-и-сейчас»; то, как терапевт переживает это взаимодействие. Ненаблюдаемое – это то, что мы выводим из этих данных или постулируем как стоящее за ними: неосознаваемые мотивы и конфликты; вытеснённые чувства и воспоминания; имплицитные паттерны отношений; базовые убеждения о себе и мире и т.д. По сути, инференция в той или иной мере применяется во всех терапевтических подходах, когда речь заходит о том, что не представлено в явном виде в опыте клиента. Различия касаются не самого факта её использования, а двух иных аспектов: 1. Дистанция инференции – степень удаления от наблюдаемой реальности: насколько далеко терапевт готов отойти от непосредственно наблюдаемых данных в своих выводах? 2. Герменевтическая политика: кому принадлежит право на окончательную интерпретацию? Является ли вывод терапевта односторонней интерпретацией или смыслы конструируются совместно? Если да, то в какой форме и степени? Иначе говоря, как распределяется герменевтическая власть и возможно ли герменевтическое сотрудничество? По ссылкам будет полная версия этого текста с многочисленными примерами и иллюстрациями. https://write.as/alexander-levchuk/ob-inferentsii-i-germenevticheskom-sotrudnichestve-chast-1 Альтернативная ссылка: https://telegra.ph/Ob-inferencii-i-germenevticheskom-sotrudnichestve-CHast-1-11-16