Настала эра… переворотов, и, как предсказывал Достоевский, безбожники впрямь друг к другу жались в объятьях или в трамвайной давке, в бараках или же в коммунальных перегородках квартир дремучих, в «телятниках» иль в полей застенках колхозных — но не любови ради: погибель стиснула их, связала, но узами одиночеств только: так в царстве разума, в царстве братства, не чуя ног своих — только плечи, овца немыслимо одинока, хоть и несома волной отары. (Александр Величанский)