На проекте "Родная гавань" в Севастополе мы со студентами ТюмГУ встретились с историей как действительностью, не только с музеем и архивом, но и с длительностью живого настоящего. Пока только о первом слое этого удивительного места — самом глубинном, античном, философском. Про располагавшуюся здесь с V века до н.э. дорийскую колонию можно почитать. В старом Херсонесе встречаем руинированный полис и хору, и это настоящее чудо, ведь культуры руин у нас в России не так много, а здесь сохранился такой исток, который отзывается любому, начинавшего свое образование с античности. Когда я присел на каменную скамью древнегреческого амфитеатра, то без преувеличения почувствовал себя на своем месте, родном — причем, оно отозвалось мне гораздо сильнее, чем Колизей. Ведь это у нас, и наше, кстати, такое же, как Кёниг или Кранц — Калининград и Зеленоградск. Философия здесь присутствовала через Сириска, описавшего взаимодействие Херсонеса с Босфором, где жил стоик Сфер. Мы продолжаем их дело. То, что Владыка Тихон отстроил рядом новый амфитеатр, очень здорово и органично, фундаментально, я бы сказал, и представления там идут столь же захватывающе, как и в III веке до Рождества Христова — я был в октябре на "Грифоне", и это было незабываемо. Не хочу сейчас углубляться, но как только я захожу на территорию музейно-храмового комплекса "Новый Херсонес", все сомнения, напряжения, сложности и мелочи жизни куда-то улетучиваются. У тебя будто латы на торсе, меч в руке и щит в другой, и ты чувствуешь себя в новой обороне этого героического места. Наверное, это и расшифровывает понятие патриотизма, о котором мы рассказываем студентам на парах по ОРГ. Здесь даже не хочется почти ничего говорить, только ощущать себя причастным, тактильно, спекулятивно и духовно к этому сакральному пространству, но уже в нашем времени. Это, наверное, и есть исток гражданского чувства. Про слой православия и религиозной философии — Константина-философа и крещение князя Владимира в Корсуне — следующим постом тогда. Продолжение следует.