НИЧТО НЕ ПРЕДВЕЩАЛО. ЭТНОГРАФИЯ «ВНЕЗАПНОЙ» ВОЙНЫ В ПРИГРАНИЧНОМ РЕГИОНЕ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЛАБОРАТОРИЯ ПУБЛИЧНОЙ СОЦИОЛОГИИ ИЛИ КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЛАБОРАТОРИЯ ПУБЛИЧНОЙ СОЦИОЛОГИИ 18+ Ну что, друзья, вот и он: наш новый аналитический отчет — как всегда, размером с книгу. Он рассказывает о том, как переживают и воспринимают войну те, кто страдает от нее напрямую. Его герои — жители приграничной Курской области после вторжения ВСУ и оккупации части территорий региона. Этот отчет — уже четвертая часть серии, которую мы называем «Далекая близкая война». Первый и второй отчеты были посвящены тому, как россияне встретили вторжение в Украину и как они пытались наделить его смыслом. Для них мы проводили социологические интервью в 2022 году. Спустя время люди стали неохотно отвечать на вопросы о войне и преуспели в налаживании «нормальной» жизни. Поэтому наш третий отчет повествовал о том, как проживают войну большинство россиян и был написан на основе не только интервью, но и включенного наблюдения, проведенного в нескольких далеких от фронта регионах России в 2023 году. Завершая работу над третьим отчетом, мы поняли, что изображение «далекой близкой войны» будет неполным, если мы не разберемся в том, как воспринимают войну жители прифронтовых регионов. Пусть те, кто знает о войне, в основном, из новостей, могут жить так, будто ее нет — но что насчет тех, кто видит ее своими глазами и подвергается риску? Когда в августе 2024 года вторжение ВСУ в Курскую область обернулось длительной оккупацией части российских территорий, ежедневными обстрелами региона, а также вызвало поток беженцев из приграничья, мы решили: именно туда отправятся наши исследовательницы. В сумме две исследовательницы провели в регионе почти два месяца в начале и конце осени 2024 года. Они посетили город Курск и поселок Игловка. Обе стали волонтерками в нескольких центрах гуманитарной помощи — там они вели включенное наблюдение и заводили неформальные беседы с другими волонтерами и беженцами. Исследовательницы также много гуляли и фиксировали элементы военной реальности вокруг. Они разговаривали с незнакомцами там и тогда, когда это было уместно: в общественном транспорте, в такси, кафе и барах, в парках. Результаты наблюдений и подробные пересказы неформальных разговоров они записывали в свои этнографические дневники. Они также взяли несколько формализованных интервью под запись с местными жителями. Все имена героев и названия конкретных географических локаций, в которых проводились наблюдения (кроме самого города Курска), разумеется, изменены. Получившийся текст отвечает на три основных вопроса: ❓Как опыт прямого соприкосновения людей с войной влияет на ее восприятие и оценку? ❓Что представляет собой повседневность людей, живущих рядом с фронтом, как сочетаются чрезвычайность и рутина? ❓Что способствует и что препятствует солидарности и/или сочувствию между различными группами пострадавших от войны, а также между пострадавшими и не затронутым войной большинством? В тексте отчета мы постарались не только представить наш социологический анализ жизни приграничья и восприятия войны в нем, но и погрузить читателя в саму эту жизнь посредством этнографического письма. Впрочем, если вам хочется скорее узнать, что же мы обнаружили, можно пойти прямиком в послесловие. Кто-то может спросить: а зачем нам вообще читать о событиях годичной давности? Во-первых, жизнь курского приграничья мало изменилась с тех пор. Куряне все так же живут в условиях ежедневной военной опасности, а большинство беженцев все еще не могут вернуться домой. Но самое главное, наш отчет — не только про Курскую область и события в ней. Он про очередной этап неуклонного процесса проникновения войны в общество, которое государство пытается от войны оградить. На каждом таком этапе все больше людей будут захвачены войной. Наша задача — продолжать анализировать социальные перемены, происходящие в рамка