В общем, я тут как раз освежаю фольклористов. Так тут что сказать хочется: в русских сказках ничего приличного нет и быть не может в принципе. Вот взять хоть Бабу нашу Ягу. Думаете, это такая Пересильд миловидная на максималках? А вот нет. Лес издавна считался территорией потусторонней. Так что герои, путешествующие до нашей Бабки в тридевятое царство обычно идут не куда-нибудь, а в царство мертвых. И наша Яга проход в то царство охраняет. Проще говоря — это мертвая ведьма, похороненная в лесу. И лежит она не в избушке. Нос у нее, помните, в потолок упирается и вот это все — это не избушка мелкая и не нос большой, это она в гробу лежит, требуя подношений. И ножки-то у избушки по одной из весомых версий вовсе не куриные, а курьи, то есть ОКУРЕННЫЕ. Это такой вид захоронений на деревянных столбиках, которые окуривали, шоб не гнило. Также Яга часто описывается слепошарой, но с хорошим нюхом, который чует русский дух. Тут дело в том, что она, как существо потустороннее не видит мира живых, так как и мы не видим мира мертвых. Зато ощущает запах живого человека, который мертвым неприятен. Фу-фу-фу, говорит. В то же время и герой, чтобы проникнуть в потустороннее, сначала должен избушку открыть правильными словами, развернуть к лесу задом, к себе передом. А потом вкусить загробной еды, чтобы смочь видеть. Вспоминаем: «Ты сначала меня накорми, напои, а потом расспрашивай.» И только потом может двигаться дальше, приобщившись, так сказать и пройдя все ритуалы. И так, собственно, в любой русской сказке — сплошное загробное и заупокойное. Также можно размотать, например, Снегурочку — потустороннюю зимнюю девочку (зима — это мир мертвых), нечисть, которая сгорает в конце истории в купальском костре и это СЧАСТЛИВЫЙ ФИНАЛ, а не то, что мы привыкли думать. А про версию с абортированным колобком я даже заикаться не буду. И так далее. Почему? А потому что смерть в жизни наших предков была неотъемлемой частью жизни, потому что все мерли как мухи, начиная от младенцев. Зато в современности это стало редким явлением и было вытеснено за оградку в разряд чрезвычайных происшествий. Так что рассматривать всяческие произведения с точки зрения современной морали (ай-ой, у нас тут насилие, расизм, жестокость, как можно) не имеет никакого смысла и грозит утерей целых культурных пластов. Но для того, чтобы это понять, надо мыслить чуть шире и глубже рилза, лозунга, реестра, постановления и поста в соц сетях.