У нашей энергии много «мертвецов», которые хотят ею подпитываться. И мы создаём это самостоятельно. Мертвецов — в смысле не наших людей и не нужных нам процессов, куда мы безвозвратно вкладываем свою энергию. Безвозвратно. То есть генерируем её вхолостую. У каждого есть своё собственное, именное кладбище мёртвых идей, действий, инструментов и отношений, которые мы продолжаем питать своей жизненной силой. Главный дежурный на этом кладбище — ИДЕАЛИЗМ. Наше стремление к тому, чего в принципе не существует. Когда-то ты, маленький, пошёл за теплом и близостью к тем, кто должен был давать это по определению. По факту твоего рождения — должен был. Но по разным причинам дать не смог. Ты можешь представить одинокого и брошенного ребёнка в холодном, тёмном и страшном углу токсичного СТЫДА? Потому что единственное, что ребёнок переживает генерализированно, когда его не любят, — это СТЫД. Потому что когда родители не вовлекаются, не могут почувствовать, не восхищаются, не согревают, не приближаются, не разделяют и не любят — ребёнок не понимает, что что-то не так тут, с этими прекрасными людьми. Ребёнок начинает думать, что что-то не так с ним. Мама и папа не могут быть «не такими» — ребёнок не может в это поверить, потому что тогда он погибает. Тогда «не такой» у него только он. Такой ребёнок не перестаёт любить родителей. Ребёнок перестаёт любить себя. И начинает всё, чего ему не дают самые родные люди, — заслуживать и покупать. У них же. Отказываясь от себя. Идут годы. Взрослеет тело, меняются виды и фигуры рядом, взрослеют игры, в которые уже большой человек играет на большой сцене — но маленький холодный и боящийся отвержения ребёнок внутри продолжает заслуживать и покупать. Если я этого не сделаю, если не сделаю идеально — я снова окажусь в том ужасном и тёмном углу СТЫДА. Не будет идеально — будет токсично стыдно. Чтобы постоянно держать свою идеальность в тонусе, человек берёт в руки оружие массового поражения — контроль. К собственному кладбищу добавляет частную, собственную тюрьму. Потому что контроль безжалостен и тотален в своей власти над территорией Жизни. Он выдавливает из неё по капле свободу — вместе с жизнью. Свобода — враг, свобода — ночной ужас контролёра, свобода — угроза ровной спинке. «Когда я был свободным и неидеальным, когда я был собой — от меня, маленького, отвернулась Вселенная», — говорит тот ребёнок внутри. Понятия свободы, настоящего Я, неидеальности намертво связались с холодным и липким ужасом СТЫДА. И идеальность — это то, в чём от него можно спрятаться. И ведёт человека ослепительно красивая оболочка, которая перманентно и бесперспективно пытается переработать мегатонны стыда. Взрослый ребёнок, который уже сформировал свою формулу идеальности и контроля над жизнью, раз за разом сталкивается с неидеальностью жизни и невозможностью всё контролировать. Это рождает в нём чувство уязвимости, которое он вам никогда не покажет. А чтобы всё это перерабатывать, психике нужно колоссальное количество энергии. Энергия, которая должна была пойти в жизнь, уходит на процессы, которые эту жизнь разрушают.