В завершающей публикации рубрики «Случайный дневник» Ирина Савкина рассказывает о дневнике за 1986 год Владимира Антоновича Яцкевича (род. 1947г.). Девятнадцать дневниковых записей, выбранных для публикации, можно назвать «дневником катастрофы». Очень часто люди начинают писать дневник, оказавшись внутри ситуации, которая воспринимается ими как чрезвычайная, исторически значимая. Авторы таких дневников, пишут, потому что они ощущает некоторый долг, необходимость свидетельствовать. С другой стороны, ведение дневника в такой ситуации — это способ справиться с ситуацией неопределенности, неизвестности, упорядочить свои мысли и чувства. Яцкевич пишет об аварии на Чернобыльской АЭС, во время и сразу после которой он с семьей жил в Гомеле и как физик-ядерщик раньше многих понял размер катастрофы и возможные ее последствия. Подневные записи автор то и дело дополняет сделанными позже краткими комментариями. Яцкевич пытается спокойно и лаконично фиксировать происходящее, но сдержанный тон описаний не мешает почувствовать трагичность происходящего. 30 апреля. Явной паники нет, но люди озабочены. Расхватывают минеральную воду в магазинах. По местному радио выступал специалист по радиационной безопасности, советовал держать форточки закрытыми, делать йодную профилактику (капля йода на полстакана воды). Тем не менее, завтра всех гонят на первомайскую демонстрацию. Как куратору группы, мне надо явиться, проверить наличие студентов и получить транспаранты. (Я работал тогда в университете доцентом кафедры радиофизики.) Приду вместе с дочкой, но убежим из колонны в церковь: завтра Великий Четверг 25 мая. Ходишь по улицам города и чувствуешь: что-то не то. Потом начинаешь понимать — город остался без детей. Становится жутковато. А ведь недавно смотрел с дочками диафильм-сказку «Гамельнский крысолов», где герой сначала вывел из города крыс с помощью волшебной дудочки, а когда ему не заплатили положенного, из мести вывел из города всех детей. Странная близость названий: Гамельн — Гомель. Без таких человеческих свидетельств, написанных изнутри событий, когда человек не знает еще, чем все кончится, куда повернет его личная и общая судьба, мы, наверное, вообще не могли понимать как прошлое, так и настоящее. Дойдя до последней буквы алфавита, я заканчиваю свои публикации в рубрике «Случайный дневник», цель которых состояла в том, чтобы показать, что существуют очень разные типы дневников; что мотивы, которые заставляют человека вести дневник, тоже могут быть очень различными; что дневник всегда субъективен — и в этом его сила и обаяние. Если же воспринимать дневник как источник информации о времени, то эту информацию надо искать не только в перечислении исторических фактов или деталей повседневности, но, возможно, в первую очередь в самой личности автора дневника — «записывая себя», он и запечатлевает время, которое течет через него и в нем воплощается.