Парадокс: Молитва – это попытка исправить Совершенного и акт недоверия, что Бог всё предусмотрел Стихи: «Ваш Господь сказал: Взывайте ко Мне, и Я отвечу вам» (Коран, 40:60, также 2:186 и другие). Но также: «…Бог знает о всякой вещи» (Коран, 33:40, также 4:35 и другие). 🔸 Логические противоречия: Если Бог всеведущ и совершенен в Своей воле, то любая мольба – это сомнение в совершенстве Его замысла. Ведь просьба означает: «Ты не учёл моего желания – я подскажу». Но совершенство не нуждается в поправках. Творца не правят советами. Как и авторы других авраамических «сериалов Писаний», автор Корана, следуя традиции, изобразил Бога, которого будто бы можно дрессировать молитвами. Эта привычка слепа к тому, как такое представление принижает Всеведущего, превращая Его в ограниченного персонажа, не ведающего о всякой вещи заранее. Когда человек просит, он тем самым вносит идею человеческой необходимости в абсолютное бытие. Он словно ставит свой интерес выше Божественного предопределения, считая, что знает лучше, что для него справедливо. Но тогда где граница между верой и вмешательством в волю Совершенного? Если Бог меняет ход событий из-за мольбы – значит, это уговариваемый Бог. Если молитва «работает», тогда Бог действует избирательно – помогает тем, кто просит, и игнорирует тех, кто просто страдает молча. Если же молитва не изменяет ничего, то она становится ритуалом самоуспокоения. Бог, который «знает всё» и одновременно «ждёт, пока Его попросят», – это уже не Бог, а чиновник небесной канцелярии, реагирующий на заявки. Совершенный Разум не нуждался бы в просьбах, чтобы творить и поддерживать жизнь наилучшим образом – Он уже сделал лучшее. Иными словами: если Бог всезнающий, то верующие, просящие в своих мольбах, уже становятся неверующими в Его всеведение. Таким образом, молитва – это не акт веры, а форма сомнения в совершенстве Того, к кому она обращена. Следовательно, Коран, как и Тора, Псалтирь и Евангелие, не может быть от Совершенного Разума – это человеческое изобретение, придающее форму сомнению во всеведение Творца, которого, по их логике, нужно постоянно «исправлять» своими просьбами.