Технари на страже общественных наук #история Начиная со второй половины ХХ века, в публичную сферу общественных наук и общественной практики массово просочились интеллигенты, технические по образованию. Чаще всего это ничего хорошего для общества не приносило. Сахаров (чей памятник в Питере получил в народе прозвище «человек-говно» за точное соответствие скульптуры и личности) является тут классическим примером - талантливого технического специалиста, создавшего не только оружие разрушительной силы, но и своей политической деятельностью внесшего огромный вклад в нарастание горя и войны во всем человечестве. Стоит напомнить, что наиболее одиозные олигархи Березовский и Ходорковский по образованию математик и химик, соответственно. Однако и на защиту социализма, пусть и не очень успешно, вставали технические интеллигенты, порой выходцы из тех же альма-матер - Нина Андреева, Ацюковский. Стоит отметить и столь любимого леваками академика В.М. Глушко - математика и создателя больших ЭВМ. Его эпическая борьба за плановость на базе возрастающих расчетных возможностей против рыночных реформ Канторовича была проиграна в политической плоскости, в области классовой борьбы, которой Глушко пренебрег. О целенаправленной борьбе с любыми попытками расширить плановые возможности потом откровенно писали рыночники, например, Г.Х. Попов, А. Вассерман. Они и классовой борьбой не пренебрегали, и использовали любые её методы. С чем же связан феномен такого яркого захвата публичного гуманитарного «поля» технарями? В первую очередь это связано с падением авторитета советских общественных наук в послесталинский период. Науки эти, следуя не марксизму, а старым академическим школам, были сначала разделены на отдельные «философию», «политэкономию» и «научный коммунизм/социологию» (добавление слова «марксистская» к первым двум работало хуже фигового листка, поеденного гусеницами), а затем и биты буржуазными политологами поодиночке. Огромный удар по остаткам авторитета этих квази-марксистских кусков науки нанесло и прямое предательство практически всей Академии общественных наук, Высшей партийной школы и Военно-политический академии. Этот удар можно сравнить с тем, что стало бы с химией, если бы в один день 95% действующих химиков публично признали, что молекулы и атомы не существуют, а таблица Менделеева «вредная сказка». И вот на фоне этих процессов авторитет науки остался только у наук технических. Настолько заметный, что в 90-е «выстрелили» псевдоисторические изыскания математиков Фоменко и Носовского. Математикам в области истории верили больше, чем историкам, потому что историки изоврались в своем конформизме. Любого «заслуженного» историка тогда можно было поймать на явном противоречии самому себе 10-15 летней давности. За технарями такого шлейфа не тянулось. Положительные результаты в технических науках стали натягивать на исторические\экономические\политологические изыскания, считая, что раз их метод сработал там, то и тут сработает. О. Петрова «Читайте, и вам придет…»