Из истории становления человечества #история Слава объективной реальности, что мозг прямоходящих млекопитающих развивался в более широком диапазоне восприятия, усвоения и обработки информации, чем мозг всех остальных живых существ. Поэтому, время от времени, в процессе сбора и дегустации насекомых, кореньев, ягод, отдельные приматы приподнимали голову не только для того, чтобы, как сурикаты, вовремя, узреть опасность, а чтобы запечатлеть в памяти и насладиться картинами огромного окружающего их пространства, безмятежного солнечного дня, бездонного голубого неба, белых гор и кучевых облаков на горизонте... Особенно впечатляющей была картина мира ночью, когда неандерталец выходил из пещеры «до ветру», а перед его взором открывались звездные просторы, млечный путь, загадочные трансформации ночного «светила». Тем не менее в этом едином, богатом на содержание пространстве, в среде пращуров формировались личности с контрастными образцами мировосприятия в зависимости от их здоровья, врожденного характера и темперамента: у одних оно было преимущественно сиюминутным, продиктованным потребностями желудка и инстинкта самосохранения, у других образно-романтическим, а у третьих в сознании царила гармония частного и всеобщего, а «голод» ощущался не только по отношению «к хлебу насущному», но и к удовлетворению потребности познать все, что скрыто за горизонтом и туманностью Андромеды, расписать стены пещеры и поверхность плато Наска. Однако проза состоит в том, что выживание прямоходящих млекопитающих первые сотни тысячелетий зависело не от романтичности или любознательности, а от примитивного по содержанию, но достаточного по количеству получаемых предметов потребления, готовых продуктов природы, пригодных для воспроизводства организма, действия, а также от наличия камней и палок, пригодных к использованию в качестве копалок, для повышения производительности костно-мышечной системы. Во все эпохи, каждому рожденному человеку, мир открывал свои свойства, как через личные и непосредственные контакты с ним, через синяки и ссадины, в лучшем случае, всякий раз «подбрасывая» людям очередное новое, неожиданное и неизведанное, так и опосредовано, через информацию, полученную от выживших представителей старших поколений, уже имевших опыт столкновений с периодически проявляющими себя силами природы и, вчерне, усвоивших, что можно делать в этом мире, а что точно «низззя». Т.е. при всей потенциальной широте умственных способностей человека, постижение им загадок природы, происходило, преимущественно, методом личного «тыка». Возможно, первой серьезной исторической реакцией от применения метода «тыка», являлось изумление неандертальца от итога его неосмотрительного «тыка» палкой-копалкой в мирно пасущегося мамонта. Через несколько секунд, неандерталец уже на всю оставшуюся жизнь осознал зависимость ее продолжительности от выводов векторной алгебры, сделанных много тысяч лет спустя. Старейшинам, рано поседевшим, но выжившим после таких «экспериментов», потомки верили на слово. Однако жгучая потребность организма в белках и очевидно большая масса этого продукта в слоновьей туше, позволила аналоговому мышлению первобытных людей прийти к поразительно точным выводам: если интегральная масса страждущих протеина больше массы мамонта, а глубина западни или высота близлежащего обрыва не меньше высоты мамонта в холке, то племя тщедушных «хомо сапиенсов» способно одними только дружными воплями, тем более, факельным шествием, принудить простодушного мамонта бежать галопом в сторону западни или обрыва. Наиболее наблюдательные пращуры во всем этом увидели правило: организация удесятеряет силу, и боролись внутри племени за место организатора. Большинство соплеменников, как это ни странно, предпочитали оставаться статистами, образно говоря, «пушечным мясом». Эта закономерность проявляет себя во многих развитых странах рыночной демократии до сих пор. В. Подгузов «К вопросу о методологии марксизма»