Комментарий к картине Петрова "Екатеринбург. 1789". Часть 2 — Судя по колее, идущей под углом к дороге, на которой сломалась карета, почта теперь находилась где-то за углом, со стороны проспекта. Двухэтажный угловой дом принадлежал казне. Одно время в нем квартировал прокурор. В архиве удалось найти полный адрес этого здания, указанный в «Росписи казенным домам в городе Екатеринбурге» за 1783 год: «Одиннадцатая сотня за рекой против собору, на углу к реке». Спустя 83 года архитектор А. Падучев на этом месте поставил «готический» дом для купца Севастьянова, а сейчас тут облсовет профсоюзов. — У входа пехотные офицеры, — продолжал Некрасов, — род войск определялся цветом мундиров. Их лошади строевые, с хвостами, подстриженными по уставу— на одном уровне. Седоки — не менее чем ротные командиры, ибо чины ниже ротных лошадей не имели. В архиве сохранились списки пехотных подразделений, и, если повезет, можно, наверное, отыскать фамилии ротных начальников. Есть также надежда, что не анонимные фигуры и двух верховых рядом с семьей чиновника. Они в красных камзолах, обшитых серебряным галуном. Их черные треуголки помечены галуном такого же цвета. Форма военных инженеров. Под ними лошади не строевые — собственные, с хвостами, подрезанными по английской моде. Инженер на гнедой лошади очень пожилой — это весьма информативный признак. Его спутник особенно выделен живописцем: он единственный из офицеров, кто развернут лицом, посажен на белую лошадь и акцентирован жестом левой руки. Психологически он как бы ближе других к этой женщине в центре картины. Хотелось бы верить, что со временем удастся глубже проникнуть во взаимосвязи между всеми героями акварели Петрова. Вот, например, денщик в красном мундире и белых чулках у сходней возле перил плотины сидит на поклаже. Кого он ждет — инженера-инспектора в лодке, приближающегося к сходням, или лодочника, отчалившего только что с грузом? И куда направляется караул мушкетеров под командой унтер-офицера, вооруженного эспантоном — двухметровым легким копьем ,атрибутом младшего командира? Не меньше загадок таит и живописный домик в голландском вкусе на берегу пруда в правой части картины—на высоком каменном подклете с разновеликими многоячейными слюдяными оконницами, с трубой от голландской печи, с крутыми сходнями к пирсу, у которого причален парусник с тентом для пассажиров. На крыльце— женщина в голландской шапочке. По-видимому, владелец дома тоже голландец. Не свидетельствует ли его голубятня с двумя десятками птиц вблизи почтовой конторы о том, что Екатеринбург в XVIII веке пользовался скоростной голубиной почтой? Интересная акварельная работа екатеринбургского учителя, ставшего потом академиком живописи, словно увлекательная книга, повествует о том, чем жил и как выглядел наш город два столе Вечерний Свердловск, 30.09.1988