Я скала. У меня есть свое мнение, оно непоколебимо. Меня не проймешь отговорками, уговорами и утверждениями. Сомнение — червь, ко мне не подступиться. Я нравлюсь людям, внушаю уважение. Красивый образ, что ни говори. Я скала. У меня должно быть мнение по всем вопросам. Я знаю, на чьей я стороне. Когда все это кончится. Примерно представляю, что будет с рублем. Геополитическая перестройка — мнение есть. Нестабильность на востоке — в курсе. Любимый стендап комик — есть. Замедление роста мирового ввп — изучаю. Треп музыка — есть мнение. Оно мне надо? Да, надо. Ведь мне очень надо знать, кто я. Что люблю, что ненавижу. Что думаю о том и об этом. Знаю, чего опасаться, куда идти, откуда свернуть. Я знаю, что могу сделать, а что сделать мне не под силу. Умозаключения, мнения, привычки, принципы. К 30 годам я сформирован, я в броне. Броня твердая, непоколебимая, сверкает на солнце. Давайте еще раз. Опасаюсь я принципиальных людей. Которые верят во что-то и прут как танк, не изменяя себе. Которые сформировали мнение и не меняют его. Принципы — это привычка делать так, уже не помню почему, но по-другому делать не буду. Я знаю, звучит странно, ведь это считай ролевая модель. Но я вот о чем. Полжизни думал, что я замкнутый, весь в себе, не дай бог заставить меня заговорить с кем-то. И жил с таким собой, не отсвечивая. Я ни с кем не говорю, я не умею, ищу работу потише. Это мой принцип. После понял, что могу легко убедить другого в какой-то идее, и выйти в полный зал не проблема. Броня, конечно, твердая и теплая. Но тугая и мешает двигаться. Раньше считал, что не люблю кошек. Никаких животных дома мой принцип. Пока жена не заставила завести кошку. После, отдавая кошку на усыпление, я пребывал в депрессии больше полугода. Не думал, что могу так привязаться к животному. В броне безопасно, спору нет. Но видно в ней так мало. Нас учат с детства, что надо быстрее понять кто ты, что любишь, кем хочешь стать. Как будто твоя законченная версия статична и надо к ней прибежать. Я думал так же. Мучался, что не представляю, кем хочу стать. Поэтому пытался быстрее стать хоть кем-то, дергая куски оттуда и отсюда. Есть прекрасный довольный собой Адам, он ждет меня в конце пути, и надо до него добежать. Я быстрее нанизывал на себя принципы. Надергав куски брони, я слепился во что-то законченное, довольное собой и ограниченное. Во взрослого человека. А выйти из брони или поменять куски со временем все некомфортнее и некомфортнее. Мы так долго и усердно пытаемся сформироваться как личность, что после отказываемся поменять свое мнение по любому вопросу. Сформированный взрослый человек не меняет мнение, ведь это равно признаться, что раньше ты ошибался. Взрослый человек ненавидит ошибаться. Я понял, почему меня ломает весь последний месяц. За год я отбросил столько кусков брони, что от нее не осталось ничего. Многое, что было непререкаемым, поддал сомнению и оно не выдержало легкого дуновения. Это больно — отказываться от идей, в которые верил. Ведь новых еще не приобрел. Страшно понять, что вырос из старой картины мира, а новую не сформировал. Страшно признать, что в мире соцсетей и говорящих лиц есть миллион тем, о которых ты ничего не думаешь. Просто у тебя нет мнения и ну и бог с ним. Страшно, когда ты отказываешься от старого себя, а нового еще не видишь. Тянет залезть в старую броню и захлопнуть забрало, будто и не было ничего. Но страшнее быть принципиальным и не признаваться, что твое мнение о многих вещах неверно и надо бы попробовать по-другому. Ведь я не статичен, я процесс. Постоянный. То быстрый, то медленный, но процесс. Впереди другой я, а после еще один и еще один. Все они не плохие и не хорошие, просто разные. И сейчас я стою без брони, хочу съежиться в клубок как в детстве, но не позволяю себе это сделать. И в этом смысл. Скоро зима, без брони холодно. С другой стороны, без брони легче идти по снегу. С другой стороны, без брони солнце быстрее коснется меня и согреет. С другой стороны — без брони я увижу больше нового. И