Повествование в «Рассказчице» ведется от лица четырёх персонажей: Сейдж, её бабушки, Джозефа Вебера и федерального агента Лео Штайна, занимающегося преследованием выживших нацистских преступников. Джоди Пиколт часто использует приём многоголосья в своих произведениях для раскрытия сюжетного конфликта. И, стоит отметить, ее полифония производит должный эффект на читателя. По мере чтения романа меня подбрасывало на эмоциональных качелях от жалости до ненависти, от казни к милосердию и обратно. У каждого из солирующих героев «Рассказчицы» свой жизненный путь, своя правда и своя боль, сквозь которые они смотрят на описываемые в романе события. © «Я не знаю, что делает смерть такой тяжелой. Наверное, то, что это односторонняя коммуникация; мы ведь никогда не сможем спросить своего любимого человека, было ли ему больно, счастлив ли он там, где находится теперь... если где-то находится. Мы не можем вынести этого вопросительного знака, который приходит со смертью, а не точки.» В «Рассказчице» меня не мог не порадовать еще один любимый литературный приём – «роман в романе». Внутри основного повествования в книге мы встречаем придуманную бабушкой Сейдж историю об упыре, испытывающем угрызения совести, и полюбившей его девушке. Мне безумно нравится находить переплетения с событиями, которые происходят вокруг героев-писателей, с их творчеством; замечать, как элементы действительности персонажа превращаются в сказочные образы выдуманного ими мира. Кроме того, этот литературный приём способствует раскрытию личности героя, его мировоззрения, взглядов и мыслей, которые при обычном общении с другими людьми он, быть может, никогда бы не озвучил, или даже в которых сам себе бы не признался. И тогда голосом героя звучит его творение. © «Мне стало ясно, что все мои герои, да и я сама мотивированы одним и тем же. Двигала ими жажда власти, месть или любовь – всё это были лишь различные формы голода. Чем больше дыра у вас внутри, тем отчаяннее вы стремитесь её заполнить.» «Рассказчица» Джоди Пиколт – это история про шрамы душевные и физические, о том, как мы иногда сами себя судим по обложке, осуждаем своё «я» на добровольное заключение в мысленном концлагере. Шрам на лице Сейдж не настолько ужасен, как она видит его в отражении зеркала. Но именно внешность определяет её образ жизни (работу в ночную смену в пекарне, когда нет посетителей) и отношения с людьми (встречи с женатым мужчиной, потому что больше никто не полюбит такую, как она). Джоди Пиколт – тонкий психолог, препарирующий человеческие души, и, пожалуй, для романа со столь сложной и противоречивой темой не случайно выбрана героиня с несовершенством внешности. Наше лицо, национальность, религия – не то, что определяет нас целиком. Может быть, чтобы осознать эту мысль, Сейдж нужно было услышать правдивую историю рассказчицы и исповедь «упыря». © «У меня тогда не хватало слов, чтобы объяснить, чего я не вижу, но я понимала, что так быть не должно, указала на рану и сказала: – Её нет. Бабушка улыбнулась, и этого хватило, чтобы я перестала видеть шрам и снова узнала ее. – Да, – сказала она. – Но видишь, сколько еще меня осталось?» Я читала «Рассказчицу» в преддверии Нового года. «Сомнительное произведение для праздничного настроения, – скажите вы. – Где Фредрик Бакман, Фэнни Флэг, в конце концов, с их добрыми и уютными историями». Однако порой именно эмоционально тяжелые книги напоминают нам о ценности жизни, побуждают радоваться мелочам и дарят ощущение благополучия и счастья. Чем не основа для праздничного настроения? © «Вот для чего мы читаем книги, верно? Чтобы напомнить себе: не мы одни страдаем на этом свете.»