👆Начало выше В какой-то момент, видимо, все это надоело главному спонсору и с его подачи была собрана небольшая комиссия, разработавшая программу воскресных лекций (не бесплатных, но по символической стоимости), преимущественно естественно-научного характера. Для проведения занятий привлекались лучшие спикеры, получавшие до 50 р. за выступление. На «чтениях» собиралось по 150–200 человек, включая множество подростков. 📜 Самостоятельно ознакомиться с некоторыми темами лекций можно, прочитав отсканированный нами #документ: Отчет о чтениях для рабочих в аудитории Э. Л. Нобель в 1905 г. (первая половина). СПб.: Типо-лит. А. Баженова, 1905. 20 с. [приложим его в комментарии к этому посту, когда будет техническая возможность] ✍ Известный советский писатель Лев Успенский оставил воспоминания о посещении одной такой лекции: «До [1905–1906] мне уже случалось видеть многократно «туманные картины». Теперь нынешние всезнающие младенцы сплошь и рядом с полным равнодушием созерцают их у себя на дому: есть и проекционные аппаратики, есть и диафильмы. Тогда, помню, и на туманные картины мне пришлось идти в Нобелевский народный дом, где «известная путешественница» по фамилии, по-моему, Корсини устроила для рабочих «чтение» с «волшебным фонарем» на тему «Италия». Я был географ заядлый; я, так же как и няня, сидел на «чтении», не отрывая глаз от слабенько освещенного экрана, где вид на Везувий сменялся Лазурным гротом, Лазурный грот — раскидистыми пиниями, а линии — все той же скорченной гипсовой помпейской собакой, отлитой по сохранившейся в толще пепла пустоте, которую я уже много раз видел в книгах. А брат мой — он же был на два года младше меня — довольно мирно проспал все туманные картины. Впрочем, няня, выйдя из дома на морозную Нюстадтскую, тоже удивила меня. «Ахти-матушки! Только деньги выманивают!» — махнула она рукой, этой короткой формулой сразу подытожив свои впечатления». [3] Помимо лекций, спонсировавшихся Нобелем, проходили просветительские мероприятия от сторонних организаций. Так, например, можно было посетить вечернюю лекцию «Русское общество 15—18 веков» от Сампсониевского общества образования. Для членов Общества билеты бесплатные, для прочих гостей — от 10 коп. до 1 р. За 5, 10 и 15 коп. можно было прослушать лекцию доктора философии М. Нахимсона «Основы фабричного законодательства». С лекцией «Страхование рабочих» здесь выступал лидер большевиков в Государственной думе Роман Малиновский (как выяснилось позднее, провокатор). Цена за билеты на его выступления варьировались от 5 до 25 коп. Наконец, проходили благотворительные вечера: например, литературно-музыкальное утро памяти писателя С. Я. Надсона в пользу упомянутого Общества. Это лишь несколько примеров, найденных в газетных объявлениях [4]. Здесь также проходили общественно-политические собрания: профсоюзные, общезаводские (не только нобелевцев), страховые; митинги; выборы в комиссию сенатора Шидловского (1905). Не всегда удавалось проводить подобные мероприятия, но, в целом, Народный дом становился площадкой для обсуждения потребностей рабочих. Именно за это некоторые рабочие и служащие благодарили Э. Нобеля в поздравительной телеграмме в честь его 50-летия: «Великое значение имеет взаимное общение между собою, и Ваш "Народный Дом" широко открывает двери всем, кто хочет сообща поговорить о своих нуждах» [5]. Однако любые формы народного просвещения рассматривались режимом с подозрением. Для проведения даже политически невинных лекций требовалось разрешение полиции. Поэтому нобелевский народный дом постепенно превращался в частный клуб для светского общения и его стали попросту называть клубом. По словам радикально настроенной сестры Эммануила Марты, изобилие, характерное для приемов и вечеров, устраиваемых в клубе, «мало соответствовало прекрасной идее, давшей ему название “Народный дом”». Именно в «клубе» роскошно отмечалось широко отмечалось 25-летие Товарищества нефтяного производства братьев Нобель (1904 г.), 50-летие Эммануила Людвиговича Нобеля (1909 г