Девочка с синяком Однажды в редакцию пришла молоденькая девушка, то ли двадцать один, то ли двадцать два года. - Меня избил муж, и я хочу об этом рассказать, чтобы женщины, которые захотят с ним теперь встречаться, знали, какой он на самом деле, – сказала решительно и положила на колени сумочку. Что такое сумочка? Это женский портрет. Она расскажет, беспечна ли ее обладательница или загружена бытовыми проблемами, много ли ей приходится таскать тяжестей и в целом бороться за существование, есть ли у нее деньги, вкус, время на себя, время на жизнь в целом. В сумочке может лежать помада, духи, шоколадка и носовой платочек. А может – отвертка, пластырь, обезболивающее, зонт, фонарик и ланчбокс с борщом. У моей посетительницы сумочка была трогательно крошечная, куда поместятся только ключи, телефон и банковская карта. Я всю жизнь мечтаю ходить хотя бы с обычными небольшими, но мне больше подходит трехкомнатный шопер. И вот сидит передо мной такая девочка-девочка. С нескрываемым сочувствием спрашиваю, на протяжении какого времени ее избивает муж, и были ли у нее какие-то травмы. - Он назвал меня дурой, больно схватил за предплечье, остался синяк, – с готовностью ответила девочка. – А еще он замахнулся на меня, но не ударил. - А потом? – уточняю. - А потом я уехала к родителям с дочкой (у нас ребенку шесть месяцев), пока муж освободит квартиру, написала заявление участковому, получила направление к судмедэксперту, – докладывает она. – Сейчас от вас поеду делать экспертизу. - То есть систематических побоев, оскорблений не было? Она мотает головой. Беседуем с ней еще немного, а потом я озадаченно говорю: - Вы съездите сейчас в судмедэкспертизу, она буквально на соседней улице, а потом возвращайтесь с заключением. Пока сложно сказать, можно ли из вашей истории сделать публикацию. Она уходит, полная решимости, а я задумываюсь. Вроде полная фигня, а не тема. Мальчик с девочкой поженились, когда ей было девятнадцать, ему двадцать один. Родители девочке подарили квартиру для начала взрослой жизни. Прошло два года. У них родилась дочка, родители молодой маме усиленно помогают с ребенком, девочка заочно учится и подрабатывает неполный день, ее муж где-то работает. И вот случился конфликт, когда они пошли отдыхать в какую-то компанию. Муж подвыпил, произошла ссора, и он поставил девочке синяк. Девочка сразу решила, что семейная жизнь закончилась. Муж разводиться не хочет, обещает исправиться и пересмотреть себя насквозь. Родители ее полностью поддержали, а отец предложил лично приехать и спустить молодого мужа с лестницы, чтобы не смел на дочку руку поднимать. На фоне историй с совершенно свинскими и мерзкими подробностями семейного насилия это, конечно, была вообще не тема, а много шума из ничего. Никакой систематичности. Никакой уголовщины. Один синяк. О чем писать-то?! Сто раз еще помирятся. Девочка вернулась от экспертов со справкой о подкожной гематоме небольшого размера. Взволнованно поделилась, что видела женщину с совершенно синим лицом и рукой в гипсе, и поэтому точно будет разводиться – ей такое лицо не пойдет. Редактор сказал: «Что за чушь? Вот убьют – пусть тогда и приходит. Семейное насилие – зло». Но я все-таки тему отстояла. Потому что семейно-бытовая хтонь начинается с маленького синяка. Просто в подавляющем большинстве случаев девочкам некуда идти, некому жаловаться. Переломы не сразу начинаются. Но если девочку воспитали так, что никто не смеет поднимать на нее руку, обеспечили собственным жильем и пообещали поддерживать, что бы ни случилось, то она не станет ждать. Об этом я и написала. Отклики на публикацию были самые разные. Кто-то писал, что женат/замужем уже сорок лет, в семье всякое бывает, надо уметь прощать, надо договариваться, может, она сама спровоцировала и прочее. А одна женщина написала так: «Молодец! Мне в свое время было некуда идти. Мой муж умер три года назад, а меня до сих пор мучают кошмары по ночам».