Первая неделя Великого поста. Размышления на тему и немного опыта. Часть 1 Я оставлю этот текст здесь. Несколько лет подряд я планировала написать это пламенное послание за месяц или за два до начала Великого поста и звать всех разделить необыкновенный опыт обретения духовных красот и смыслов. Но по разным причинам всë не складывалось. Поэтому, размещаю его как маленький итог пути в Великом посту. Я выросла в православной семье и тема Великого поста, воздержания в еде, добрых дел, канона Андрея Критского в первую седмицу - занимало важную часть нашей жизни. Красиво во всë это вплеталась Литургия Преждеосвященных Даров. А потом я узнала о возрождении традиции служить ее вечером. Вечерняя служба с Причастием, представляете? Разрыв шаблона, красота и первые христиане. ЛПД по вечерам - стало моей любовью навсегда! Если бы меня спросили пять лет назад, что для меня Великий пост - то услышали бы про сложный период в жизни любого человека, время воздержания, искушений, но всë это скрашивается глубокими духовными переживаниями. Служба Марии Египетской, например, с длинным чтением всего канона, Соборованием, это время постановки духовных задач, усиленное доброделание. Ну вы понимаете, очень все канонично, книжек я всегда читала много. А потом, в конец Масленицы я привезла группу на Валаам и осталась на всю первую неделю. Батюшка с улыбкой и таким добрым юмором в голосе спросил меня: - Надо будет на все службы ходить, готова? - Ха! -внутренне ответила я! Конечно! Немного про монастырские службы первой недели: С 5 до 9.00 Полунощница, Утреня, 1-й час и лития С 12 до 15.00 Вечерня, часы и лития А с 18 до 20.00 Великое повечерие и Канон Андрея Критского. На Полунощнице я уже бывала, поэтому она прошла красиво и понятно для меня. А дальше в 6 утра мой мозг пытался уловить смыслы в том, что читают. Это мне не очень давалось, я полумолилась, полуспала, в сон неожиданно врывались земные поклоны и это сразу бодрило. Колени немного ныли, потому что я в темноте и со сна не очень видела плитки пола и умудрялась падать в самые выщербленные и неровные из них. После 4 -х часовой службы хотелось спать, но и погулять бы надо, уговаривала я себя. Есть при этом не хотелось, чин доедания на Масленицу прошёл на славу. Сон победил прогулку и вечерня, которая днем в 12.00 шла бодро, вопросы почему я не улавливаю смыслы оставались, но были оставлены на подумать попозже. Канон Андрея Критского вечером я встретила как милого и родного человека! Ах ты, ж мой понятный и знакомый! Два часа службы по сравнению с утренней и дневной были маленьким вечерним праздником. Первая Литургия Преждеосвященных Даров в среду показалась мне ооочень долгой и только красота пения отца Давида и всего хора делало еë чем-то небесно-прекрасным. В итогя я была так покорена Литургией Преждеосвященных Даров, что полезла читать как пишут про нее святые отцы, но опять же на пятой строке заснула сладким сном. Засыпая я думала, почему у нас как у японцев, которые на всякие удивительные состояния придумыаают отдельные слова, нет слова: самый сладостный сон после Литургии, когды ты причастился после двух дней поста на просфоре и святой воде.... Состояние молитвы, сна, когда ты все слышешь и чувствуешь, поклонов, глубокого сна, одиночества, но в тоже время, когда хочешь поделиться сомнениями, открытиями, усталостью, тебя встречает поддержка и принятие на всех этапах, всë это дает удивительный эффект детства, счастья и полного отрыва от реальности. Между службами мы гуляли по рыхлому весеннему снегу, в сиреневых и розовых тенях сосен, скользили по льду озера, ловили радугу сквозь льдинки торосов, оставляя позади земное притяжение. И только звук «подушек», похожих на звук вертолёта, говорил, что всё близко: и земля, и небо.