Первая неделя Великого поста. Размышления на тему и немного опыта. Часть 2 Самым тяжким днëм для меня стал  четверг, когда организм и мозг не понимали, зачем опять вставать в 4.30 и идти заново в это вот всё. На колени мы вставали, о жизни всё передумали, исповедовались! И внимание! Причастились! И колени, между прочим, уже болят так хорошо! Я тащилась эти сто метров от гостиницы до храма на автомате и подбадривая себя вопросом: Ты же не спать сюда приехала? Потом Литургия, Причастие в пятницу, субботу. Вечером в субботу после Всенощной мне хотелось сказать: «горшочек, не вари» Моя душа, казалось, вместить в себя не может ничего. Места там нет! Я поехала на ночную Литургию на Воскресенский скит только потому что там были обещаны невероятные духовные красоты (все как я люблю) : катакомбы,пещерный храм, первые христиане, мы, свечи как звезды в ночном небе, натопленная печка Мотивация понятна. Печку, надо сказать, натопили мало и мы замёрзли как цуцики, все, причастившись, жались друг к другу. Но главным открытием тогда стало, что душа принимая Христа, вмещает в себя и весь мир. Так первая неделя Великого поста вошла в мою жизнь! Второй год из-за штормов, я приехала только в четверг. До четверга я решила, что можно так же ходить в приходской храм и будет тоже самое, что и на Валааме. Все оказалось сложнее. Я ходила на службу, возвращалась домой, погружалась в разные дела и с огромным трудом двигала себя в тот же день в сторону храма. Тут земное притяжение работало на все 120% Так я поняла, что монастырь в Великий пост напоминает собой корабль, где братия на вёслах в едином ритме двигают эту жизнь. Мы же, сидя в уголочке, иногда канатик подтянем, палубу протрем, но главное, мы внутри этого корабля. Молиться на Валааме с полным отрывом от материка была намного легче. В третий и четвёртый год я решила, что надо готовиться и наконец-то вникнуть в тексты богослужений. Я прочитала заранее тексты служб, толкования и размышления к ним. В моменте пребывания здесь и сейчас на самой службе это не очень помогало. Колени продолжали болеть, смыслы ускользали, братия исправно держала ритм и направление. Мой книжный мозг ломался и отступал. И именно в этом отступлении я расслабилась и сказала себе: я точно не богослов, но могу просто сидеть у ног Твоих. И мне стало легче. Над и под текстами, в которые все же входили в душу, хотя их наполненность и концентрация смыслов ещё были далеки от меня, но внутри стали рождаться вопросы о моих взаимоотношениях со Христом. Не вопросы от ума, а от прожитых часов приближения к Нему. Между разумом и чувствами. Зачем мы причащаемся, что это даёт человеку? Как я понимаю, что Бог меня любит? На сколько я готова вкладывать энергию в общение с Богом, если он и так всё видит и знает про меня? Какой ты, Господи, для меня? Это не вопросы для ответов здесь и сейчас, это вопросы для того, чтобы с ними пожить и послушать своё сердце. Опыт пребывания с Ним вне времени и вне пространства. Великий пост с этого момента окрасился для меня другими красками. Это не просто время воздержания и искушений, всё это было и будет, но когда есть возможность придти, пребывать в глубоком диалоге, учиться принимать Любовь Его - это стало бесценным даром.