Первый шок прошел. Друг в этот вечер наверх больше, конечно же, не поднимался и грелся на лестнице, глядя на меня как на безумца, потому как я забирался наверх в надежде на пощаду, которой не было. Подводя итог, скажу, что понятие «сталевары» в банях обрело материальное воплощение для меня именно в тот вечер. После того перформанса в Селезнях в нас как будто бы навсегда выбило банные тумблеры-предохранители и теперь, когда в парной каких-либо бань люди отмечают жесткость пара, мы просто улыбаемся, мы вспоминаем Арбузовых.