Отвлекаясь на размышления, он совсем не заметил как на автомате выкурил всю сигарету: верно, его дорогая Жемчужинка успела выполнить требования. Повернувшись, Лучиано даже не удивляется, когда видит его у стола, опирающегося на него руками. Француза заметно колотило от холода и страха, но ничего, скоро его будет колотить еще и от оргазма. Итальянец подходит к своей шлюхе и отвешивает хороший шлепок по чужой молочной ягодице на что слышит протяжный стон, в котором мелькали отголоски боли. Сегодня было желание заставить его сорвать свой голосок, стонами и вскриками и Лучиано бы даже поступил так, довел Пьера, однако его голосок — слишком большая плата за юношеский максимализм и глупость. Он скептически смотрит на кружевное белье и оттягивает полоску ткани, еще до этого заметив внешнюю часть анальной пробки, а теперь без лишних прелюдий вытаскивает ее из Пьера, что едва слышно стонет, по крайней мере не так, как от звонкого шлепка. Де Сенье, хотя в его случае уже уместно и «Тиберио» не глупый, а вполне себе умный мальчик, и потому лучше выгибается, расставляя ноги шире — подставляет всего себя для "папочки". — Надеюсь ты понимаешь, что я видел тебя не только с Уильямом? — слух режет именем знакомого и Пьер сглатывает, только кивая — в горле сразу образовался ком. — Еще с Марселем. Не подскажешь кто этот юноша? Хотя, наверно более уместно называть его как-то солиднее. Выглядит он старше. — сердец сделало кульбит несколько раз. Конечно, не секрет откуда Лучиано знает много информации, но услышать имя брата Пьер был не готов. Да, Рон тоже редкостный мудак и Пьер ему пару раз желал смерти, особенно когда тот узнал о сфере деятельности младшего, но... Он все еще его брат. Родственник, с которым де Сенье общается ближе всего. И все еще единственный, кто хоть как-то помогал и помогает Пьеру, поэтому он совершенно не хотел его смерти. — Ну? — Лучиано входит в него пальцами и сразу начинает двигать ими внутри. — Э-это... — Пьер тихо вздыхает и стонет, — А-ах-м.. мой брат... — Ноги вздрагивают, когда пальцами Дон задевает чувствительное место внутри парня. Лучиано только хмыкает и разводит пальцы внутри, вторую руку кладя на тазовую косточку и прижимая чужие ягодицы к своим бедрам. Но не убирает, когда Пьер сам жмется к нему и виляет бедрами, — Вы же не убьете его? По дого- — По договору не имею право убивать его. — Согласно перебивает мафиози и шлепает по бедру, — А так же не имею права узнавать о нем информацию, только если не через тебя. — Это не намек, а полноценное предложение, которое заставляет де Сенье опешить. Сказать что-то про брата? Место жительства и работы? Семейное положение? Что нужно-...— Меня интересует лишь то, в каких вы отношениях. — Вы следили за мной... — Лучиано сначала не отвечает на эту глупость, но вскоре вздыхает: с одной стороны, Пьер не мог знать о том, что Тиберио уже все узнал, но с другой же — мог догадаться. — Я не понимаю к чему эта... м-м... слежка, если я- — его прерывают шлепком, вынуждая вскрикнуть вместо продолжения мысли. — Естественно я слежу за тобой, как и за любым другим своим подчиненным. Пьер, ты связал не с какой-то маленькой группировкой, а с целой мафией. Неужели ту думаешь, что вся твоя жизнь будет простой? — итальянец вытаскивает пальцы из подрагивающего тельца, — Ну так? — Он расстегивает ширинку и ремень, приспуская одежду и вытаскивая из белья уже налитый кровью член. Пока Пьер молчит, он проводит по головке несколько раз, размазывая предсемя: он сейчас будет брать его почти на сухую, потому что Пьер очень плохо себя ведет, но все же рвать своего мальчика он отнюдь не хотел. — Расслабься.