— Когда вы узнаете из книг, что знаменитый Мерлин был рожден девицей-монахиней, до­черью короля Британии, без участия какого-либо мужчины и что он предрекал будущее точнее, чем сам Тиресий, не спешите повто­рять вслед за простым людом, что Мерлин — порождение демона-инкуба, поскольку никог­да он им не был и все его пророчества никак не связаны с ухищрениями демонов. Согласитесь лучше с Мудрецами, говорящими, что затворниче­ство английской принцессы было нарушено неким сильфом, который, проникшись к ней состраданием, принялся утешать и развле­кать ее, сумел ей понравиться, а сын их, Мер­лин, воспитан этим сильфом, преподавшим ему все науки и поведавшим обо всех чудесах английской истории. Не возводите напраслину и на графов Клев­ских, утверждая, будто их предком был дья­вол; согласитесь, что им был сильф, приплыв­ший в те края на ладье, влекомой лебедем, прикованным к ней серебряной цепью. Пода­рив наследнице графов Клевских несколько детей, сильф в один прекрасный день исчез у всех на глазах, растворившись в воздушной стихии вместе со своей ладьей. Что такого, спрашивается, сделал он вашим ученым, кото­рые клянут его демоном? Не посягайте, сын мой, и на честь дома Лузиньянов, не приписывайте демонической генеалогии графам Пуатье. Что вы можете сказать об их знаменитой матери? — Уж не собираетесь ли вы сами, сударь, попотчевать меня сказками о Мелюзине? — Если вы не верите в историю о Мелюзине, мне придется сдаться без боя, но в таком случае следовало бы предать огню сочинения великого Парацельса, который в пяти или шести местах утверждает, что эта Мелюзина была, конечно же, нимфой. Следовало бы также обвинить во лжи ваших историков, убежденных, что после ее смерти, вернее, по­сле того, как она оставила мужа, Мелюзина являлась своим потомкам всякий раз, когда им грозила беда, а когда кто-либо из фран­цузских королей находился при смерти, она, в траурном одеянии, показывалась на боль­шой башне Лузиньянского замка, возведен­ной по ее повелению. Кроме того, упорствуя в своем мнении, считая Мелюзину демоницей, вы рискуете нажить себе врагов в лице потомков или союзников этой нимфы. — А как вы думаете, сударь, — спросил я, — не предпочли бы эти господа возводить свою родословную к сильфам? — Без всякого сомнения, — ответил граф, — но лишь при том условии, если бы они знали то, что я открыл вам. Будь у них хоть проблеск представления о каббале, они поняли бы, что подобная родословная более сообразна с изначальными божьими помыс­лами относительно того, каким образом должны были люди плодиться и размножать­ся: дети, рожденные от их браков с сильфа­ми, самые счастливые, самые крепкие, самые умные и самые достославные; Господь возлюбил это племя наипаче всех остальных. Монфокон де Виллар Граф Де Габалис или разговоры о тайных науках. #пандориум_иное Наш канал @pandorum_history