23 февраля в Торонто прошла презентация сборника избранной поэзии Майкла Ондатже. Называется он красиво — The Distance of a Shout, Дальность крика. Не сказать, что у большинства читателей эта новость вызовет чувство неотложности и информационного зуда: кажется, Ондатже уже давно все рассказал и написал, ему 82, последний роман выходил 8 лет назад, а затем река начала возвращать его обратно к истокам — к авангардной поэзии. Неожиданно, правда? Правда, если не знать, что в середине прошлого века Ондатже практически тащил на себе канадский литературный авангард, сочиняя сначала кубистскую поэзию, а затем перейдя в чуть большую, но не менее неординарную форму — помесь фотографии, поэзии и прозы еще во времена, когда постмодернисты из штатов прощупывали почву полноценного использования книжного медиума. Но что есть форма без содержания? Первые околопрозаические работы Ондатже, "Сквозь резню Слотера" и "Из бумаг о Билли Киде" препарировали одну тему — формирование локальных мифов. Рассматривая жизни Билли Кида и джазмена Бадди Болдена, он создает их псевдобиографии, собирая их из других книг, слухов и домыслов, размывших исторические факты, чью фактичность спустя десятилетия тоже стоит рассматривать со скепсисом. Саркастический прием указания фальшивых источников в конце книги даже сбил с толку ковбоев, возмущенных, что кто-то предоставил шриланкийскому канадцу доступ к архивам их героя и легенды. Впрочем, другим авторам это не затуманило мозги и помимо того, что "Билли Кид" стал одной из стартовых книг, деконструирующих вестерн еще до пришествия "Одинокой голубки" и "Кровавого меридиана", он также прямо повлиял на их авторов — Ларри Макмертри написал о книге полную восторга статью, а Кормак советовал оба романа знакомым и возмущался дальнейшим поворотом карьеры Ондатже. Но чему возмущаться? Завершив "мифическую трилогию" своей псевдоавтобиографией, Ондатже столкнулся с финансовой тяжестью жизни писателя-преподавателя, параллельно заведующего центральным канадским литжурналом Brick и снимая документальное кино. Тогда, живя на несоответствии вложений и выхлопа, он оставил контекст, но редуцировал форму до традиционной - получилась дилогия "В шкуре льва" и "Английский пациент", позволившая автору уйти из университета и жить как хочется. Потом экранизация, сверхслава, книга с Уолтером Мерчем об искусстве монтажа, и вчерашний герой подземелья стал мемом: Фостер Уоллес обзывал "Пациента" наихудшим типом претенциозной литературы, а в "Проклятых" Паланика бесконечный просмотр экранизации подавался как пытка на одном из кругов ада. Но "Пациент" все продолжал неустанно покорять сердца, взяв в 2018 Золотого Букера — премию за лучшую букеровскую книгу за 50 лет. Последующее творчество Ондатже больше ощущалось как дежурное, даже не покидая списки призеров, но автора все же не оставляла авангардная натура — к каждому роману он подходил со свежим и уникальным вокабуляром, не брезгуя советовать книги таких же недооцененных писателей для писателей — типа Джеймса Солтера и Дениса Джонсона, — многих он пережил и ушел в сильный отрыв. Сейчас он все еще крепок, а в канадских магазинах его называют живой легендой и в довесок к “Пациенту” советуют “Билли Кида” или сборники поэзии. Ведь только на таком пробеге можно прочувствовать, какова подлинная Дальность крика.