Сообщают, что умер Джеймс Ван Дер Бик. Я не смогу назвать его популярные роли и очертить траекторию карьеры, как не смогу не признать влияние на меня его игры в роли Шона Бейтмана в "Правилах секса", экранизации романа Брета Истона Эллиса. В середине нулевых, в мои 13-14, я застал этот фильм в эфире какого-то канала, и к титрам уже чувствовал перестройку своих атомов, после которой со скорбным лицом пишешь "я теперь такой всегда". Без возможности узнать заклинание, но живя под его чарами, я жил в непокое и только по лицам на обложке случайно нашел в пиратской лавке, а потом узнал, что в основе лежит роман. Неожиданно, роман оказался ощутимо слабее картины Роберта Айвери, но компенсировалось это разочарование открытием других писателей, что шли с Элиссом в ногу - к релизу экранизации угли интереса к книгам белых мужчин-всезнаек уже дотлевали, и хоть они уже успели выпустить все главные вещи, фильм уже по прошествии времени кажется прощанием с эпохой беззаботной юности среднего класса с ее проникающей атомизацией, что спустя год распустится в миазмах "Слона" Гаса Ван Сента. В прошлом году я пересматривал его с супругой, представив громко - как один из любимейших фильмов в моей жизни. И он снова не оплошал: операторские решения, динамика, дикая четырехминутная вставка с евротрипом, исключительно красивые пижонистые люди в кадре и невидимое присутствие Патрика Бейтмана где-то на фоне - все ружья выстрелили, я получил свое, загрустил от отсутствия похожих неоднозначных картин, а неделю назад впервые посмотрев "Девственниц самоубийц", до меня дошло - вот где был идеальный приквел! Но разговора все равно не было бы без Ван Дер Бика, что тогда зашел в новое амплуа, и воплотил архетипичный образ ненадежного тюбика еще до сформирования термина. И он все еще остается лучшей репрезентацией творчества Брета Истона Эллиса. А для более плотного переплетения искусства на этих плоскостях, пусть здесь будет песня Placebo, друзей Эллиса, что теперь может относиться и к герою этого скорбного сообщения.