Кнаусгор в 2026 - это стильно и модно, пишут ведающие люди, что мужское население Америки нашло беловласого идола. Но если отгородиться от безусловно авторитетного вида нордического писателя, внушающего надежду, что постареть красиво - реально, то можно и о корпусе недавних работ немного побеседовать, тем более, что, судя по всему, в нем много русского, напрочь отсутствует меметичный автофикшн, но, судя по отзывам, много метафизичного, фаустианского. Все эти новшества мистического Кнаусгора двадцатых мне скоро предстоит оценить, потираю руки, а пока внезапно встретил материал на Washington Post с обзором библиотеки тов. Карла Уве. Оттуда же избранные цитаты: Процесс написания романа часто начинается с посещения его любимого книжного магазина Foyles, где он покупает всё, что привлекает его внимание. В качестве примера он показал свой экземпляр книги «Будущее бессмертия», в которой антрополог из Гарварда Аня Бернштейн пишет о русских мыслителях, размышлявших о конце старения. Изучение работ Бернштейн побудило Кнаусгора изучить идеи философа XIX века Николая Федорова, который считал, что возможно воскресить каждого человека, когда-либо жившего на свете, а затем и современные труды по трансгуманизму. Произведения русской литературы, философии и истории были разбросаны повсюду — хотя, как он заметил, его экземпляр «Войны и мира» Толстого куда-то пропал. Он взял за правило перечитывать его раз в десять лет. «Десяти лет достаточно, чтобы всё забыть», — включая собственные впечатления от романа. Прямо рядом с его столом находилась стена привлекательного ярко-синего цвета — корешки роскошного коллекционного издания произведений Сёрена Кьеркегора. «Это была инвестиция , — сказал Кнаусгор, — проект на будущее». Для него чтение датского философа в оригинале — чистое удовольствие. «Но дело в том, что у меня мало времени на чтение. Так что это проблема. Мне нужно писать». Многие книги Кнаусгора хранятся в доме его матери в Норвегии, включая издание «Волшебника Земноморья», которое она подарила ему, когда ему было 10 лет: «Думаю, это был лучший подарок, который я когда-либо получал. И я думаю, что что-то из этого до сих пор влияет на меня и на то, как я думаю о писательстве». Кнаусгорд бесчисленное количество раз перечитывал фэнтезийный роман Урсулы К. Ле Гуин в детстве и юности. «Я дарил его всем своим детям, но им это неинтересно. Нельзя переписать собственный опыт. Нельзя передать его дальше». У него также есть старые исследовательские материалы для его университетской диссертации на тему места в литературе: истории Парижа XIX века; тексты Вальтера Беньямина, Мишеля Фуко и Жоржа Батая. Рядом находится полное собрание сочинений Марселя Пруста «В поисках утраченного времени», впервые опубликованное на норвежском языке, когда Кнаусгору было около 25 лет. Денег у него не было, но удалось найти несколько дешевых экземпляров на распродаже. «Я читал его одно лето без остановки. В то время я не мог писать». Он повторил: «Я не мог писать. Я читал это, впитывал как воду. Два года спустя вышла моя первая книга». Чтение Пруста «освободило его писательское вдохновение». В итоге он встретился с переводчицей и попросил ее подписать один из томов: «Мне не удалось получить автограф Пруста, так что это второй лучший вариант», — пошутил он, добавив: «Дело в том, что для меня этот перевод изменил возможности норвежского языка». По его словам, ценность качественных переводов заключается в том, что они открывают новые возможности, новые способы использования родного языка.