Смерть патриарха Илии - событие во-первых, символическое, а во-вторых, оно, конечно, повлечет за собой политические последствия. Де факто Грузинской церковью с 2017 года управляет местоблюститель патриаршего престола — митрополит Шио (Муджири), один из лидеров грузинского ультраконсерватизма, выпускник московского Свято-Тихоновского университета. Если он и станет следующим патриархом, от него стоит ожидать пророссийской политики. Илия был патриархом почти 50 лет, возглавив Грузинскую церковь еще при Брежневе в 1977-м году. То есть, вся конфигурация церковно-государственных отношений в Грузии - его детище. В 2002 году он подписал с президентом Шеварнадзе конкордат - договор, который признавал исключительную роль православной церкви в государстве и, в частности, передал ей права на церковную собственность и предоставил государственное финансирование. Правозащитники тогда утверждали, что конкордат нарушал права других религиозных групп. Грузинская церковь – одна из наиболее консервативных в мировом православии. Она принципиально вышла из Всемирного совета церквей ещё в 1997 году и последовательно выступает против экуменизма. Она вместе с РПЦ саботировала в 2016 году Всеправославный Критский собор (официально - из-за несогласия с проектом соборного документа об отношениях с другими христианскими конфессиями). Но это не мешает ей активно участвовать в консервативных экуменических альянсах, которые выстраиваются вокруг защиты “традиционных ценностей”. В 2016 году в Тбилиси с участием ГПЦ проходил съед Всемирного конгресса семей – крупнейшей в мире организации ультраправых традиционалистов. В Москве WCF был связан с Константином Малофеевым и его структурами. В Грузии церковь имеет гораздо большее влияние, чем в России, патриарха действительно многие считают «отцом нации». Выросли поколения, для которых патриарх = Илия. При этом именно церковь считается в Грузии одной из главных пророссийских сил. Единственное, что омрачает отношения союзников - ГПЦ и РПЦ - ситуация с церковной принадлежностью Абхазии и Южной Осетии. Как и после 2014 года с Крымом, Москва де юре признает грузинскую юрисдикцию в спорных регионах, но де факто поддерживает там церковный сепаратизм в пользу РПЦ. Перед Грузинской церковью сейчас будет стоять нелегкий выбор. Всплывут и давние коррупционные скандалы (тут можно вспомнить полуанекдотический конфликт секретаря патриарха могущественной Шорены Тетруашвили с протоиереем Георгием Мамаладзе, который закончился обвинением последнего в попытке отравить свою оппонентку цианистым калием и тюремным сроком), откроются новые. Московская патриархия будет стремиться повлиять на исход избрания нового главы ГПЦ, посмотрим, на что способен нынешний ОВЦС, но предполагаю, что всё уже заранее подготовлено и улажено.