Так вот про то, как я спустила все свои сбережения. Тал Бен-Шахар, профессор Гарварда, чей курс по позитивной психотерапии я сейчас изучаю, объяснил этот феномен. У каждого из нас есть свой постоянный глубинный уровень счастья, позитива или well-being. Наши достижения приподнимают его на какой-то уровень. Но потом мы возвращаемся к своей базе. Так же как и негативные ситуации снижают этот уровень на время, а после мы снова возвращаемся к базе. И вот я вдруг обнаружила, что моя база — это пустота и тотальная неудовлетворенность жизнью. А все, что, как я думала, должно убрать эту пустоту и неудовлетворенность, оказалось пустышкой. Я пыталась хвататься за отношения как за последнюю соломинку. Мы много говорили с мужем. И даже пришли к решению, что мы готовы вкладываться в отношения, чтобы вновь сблизиться и возродить их. Но однажды случилась точка невозврата. Я очень хорошо помню эту ночь, когда он впервые не пришел домой ночевать. А утром рассказывал всякие небылицы. И я уговаривала себя верить ему около месяца. Пока в один прекрасный день он не пришел с работы и с порога заявил: "Я ухожу. Я тебя не люблю и никогда не любил". Взял зубную щетку, носки и покинул дом. Меня это убило окончательно. В тот момент старая Оля умерла. Я до сих пор помню эту смертельную боль, от которой я не знала, куда деться. И лучшее, что я тогда нашла для себя — это как ни в чем ни бывало надеть на лицо улыбку (так работает шоковая заморозка и отрицание), пригласила с собой несколько людей, которых я не осмелюсь назвать друзьями, но тогда больше никого не было. Усадила всех в машину. Забрала все свои сбережения. И укатила в Вильнюс, потратив там все до последней копейки на какую-то дичь. Как сейчас помню шлюшье платье и ботфорты, которые я потом ни разу не надела. И еще целый багажник всякого хлама. Вот при чем здесь вчерашняя лекция. Я прекрасно понимаю, что такое экстаз от шопинга. Быстрый дофамин, иллюзия контроля, жёсткий почти опиумный обезбол, кратковременное ощущение «я живая» и чувство облегчения. Обезбол, к слову, отпустил на следующий же день. Очень хорошо помню, как сидела на полу, передо мной на икеевском столике стояла наполовину выпитая бутылка клюквенного Абсолюта (при том, что водку я не пила и не пью). И я тупо пялилась на коробки и пакеты со своими покупками, стоящие в коридоре. Медленно до меня доходила реальность. Я без мужчины. Без работы. Без друзей. И без денег. Абсолютно. Вообще. Это было одно из самых тупых и безграмотных решений на тот момент. Лучше бы я отнесла эти деньги своему психологу и сидела с ней по 4 часа ежедневно. Или взяла бы 4 психолога. А я просто спустила все, что у меня было, на дорогущий пластырь, который прилепила на зияющую дыру в груди, из которой только что выдрали сердце. Продолжение следует…